Я не выйду за варвара (СИ)

Я встал над ним замахнулся мечем и… Не смог. Не решился убить человека.

Эта заминка едва не стоила мне жизни. Рыцарь дотянулся до своего меча схватил его и ударил меня им. Это было мое первое в жизни ранение. Настоящее, а не полученной на тренировочной площадке. Кто знает, выжил бы я тогда, если бы не Витторио. Он вовремя подоспел и спас меня. Без промедления, без тени жалости и сомнения он вогнал захватчику меч прямо в горло.

Мне было не избежать наказания. Он выпорол меня, Эрла, как обычного крестьянина. Это было уже не предупреждение. В тот раз отец не просто махал кнутом над головой.

Он бил меня и, клянусь Севером, до смерти забил бы, не вмешайся тогда матушка. Несчастная женщина кинулась ему в ноги, рыдала, умоляла остановится. А он не послушал ее. Оттолкнул так, что она чуть кубарем не покатилась.

Лишь, когда вмешался Витторио, он перестал хлестать по моей спине. Отец ничего не сделал ему за это. А матушку… Одним Богам ведомо, что он сотворил он с ней за дверями спальни, но вышла она на утро заплаканная, измученная. Шея вся в синяках. Видно, как бы она не прятала их слоями ткани.

Кисти синие, еле идет, будто каждый шаг доставляет нестерпимую боль.

Даже бабушка, женщина во всех отношениях холодная и сдержанная, окинула ее сочувствующим взглядом. Но ничего не сказала отцу. Да и посмел бы кто-то? Он в своем праве. А он еще «Душой своей» ее кликал. Но разве позволяют себе подобное по отношению к ней?

Я не узнавал его. Никогда ранее он не поступал так со своей Эрлин. В тот день отец для меня умер. Остался только мой правитель — Верховный Эрл Вальф Хангвул. Я верно служил ему и стал таким, каким он меня хотел видеть.

Жестоким, беспощадным. Но даже это не сменило его гнев на милость. Первое убийство далось мне особенно тяжело, а потом… мне стало все равно. Будто слетела какая-то преграда внутри. Я не чувствовал ничего. И был уверен, что не почувствую никогда.

— Хорошо, я отдам тебя ему… — говорю ей, не дожидаясь ее ответа. Девичья скромность не позволит признаться ей о своих мотивах, тем более такому чудовищу, как я.

Она смотрит на меня потрясенно, растеряно. Не верит своим ушам.

— Спасибо, Вам, Ваше Величество. — благодарит она меня и, хватая маленькими ладошками мою поистине медвежью лапу, целует ее, обжигая загрубевшую кожу мягкостью своих губ. — Я безмерно благодарна Вам за доброту, что вы проявили ко мне.

Не к тебе, Анна Аврора. К Витторио. Как бы я не ненавидел его, сколько бы раз не пытался убить — не смог. Я понимал, что он мой соперник, что может заявить права на трон, но это не подталкивало меня. Я часто спускал ему с рук непозволительную дерзость.