Я не выйду за варвара (СИ)

Меня пугало и в то же время до дрожи томило желание присвоить ее себе, взять, без оглядки на ее волю. В эти минуты я больше походил на зверя, чем на человека. Из груди вырывалось утробное рычание. Голова кружилась, кровь кипела в жилах, а сердце колотилось где-то в ушах, не давая мне услышать паническое «Остановитесь! Прошу Вас!».

— Нет, поставьте меня! — взмолилась Анна Аврора, когда я поднял ее на руки и понес на кровать.

Она была такая легкая, воздушная. Мне не нужно было прилагать усилия, чтобы держать ее. Я сходил с ума от ощутимой вседозволенности. Понимание того, что никто не сможет остановить меня, затуманивало рассудок.

Императрица моя. Только моя. Это я отвоевал ее столицу, я поймал ее, это меня она терзала своим невыносимым поведением.

Я отыграюсь за все: за каждое ее дерзкое слово, за непослушание, за то, что днем не давала сосредоточиться, а ночью лишала спокойного сна. Она расплатится сполна за мои мучения. Я тот еще ростовщик. Возьму все. С процентами. Покажу ей, какого это, когда над тобой так измываются. Измучаю накопившимся желанием.

Анна Аврора продолжала метаться в моих руках. А я постоянно водил ее по краю.

То давал ей мнимую свободу в ее желании вырваться и вот, когда ей кажется, что вот-вот получится, отбирал у нее сию надежду, вновь притягивая к себе. Целовал ее бархатную кожу, стараясь сдержаться и не укусить.

Я бережно уложил на простыни свой непокорный военный трофей и, с силой раздвинув худые коленки, вклинился между ними. А затем навалился сверху, не давая ей шанса вырваться. Мне было сложно удержать ее в неподвижном положении из-за страха причинить ей боль. Я лучше буду терпеть ее бессмысленные удары, чем сожму ее слишком сильно.

Меня забавляла ее бесплодная борьба. Этим она очень напоминала меня, когда я также бессмысленно боролся с собой, стараясь выкинуть ее из своей головы.

— Ваше Величество. — все пыталась достучатся до меня Эрлин. — Не надо. Я должна показаться суду.

Но проще было сдвинуть гору с места, чем остановить меня сейчас. Я скинул свою рубашку и принялся помогать Анне Авроре избавиться от такого лишнего сейчас платья. Она то и дело ерзала, безуспешно пытаясь выбраться из-под меня. Хватала меня за кисти своими белоснежными маленькими ручками, будто это могло помочь ей убрать мои руки с ее платья.

 Чуть ли не надрываясь, старалась оттянуть их от завязок на груди. А я поддавался, но лишь для того, чтобы снова вернуть свои руки обратно, доводя ее до отчаянья. Мне нравилось так играть с ней. Нравилось чувствовать это сладкое едва ощутимое сопротивление Анны Авроры. Я испытывал неповторимый трепет от одной только мысли, что мне достаточно надавить совсем немного, чтобы окончательно обездвижить ее.

— Прошу, позвольте суду осмотреть меня и я сделаю все, что Вы пожелаете.