Имперец. Живыми не брать!

Вот знаю я мастеров своего дела — они так могут часами зависать!

Пришлось прыгать. Чтобы не поломать ноги — на мягкое, пусть и относительно мягкое. А что у нас есть такого мягкого?

Человек — он все же мягче, чем паркет. Особенно когда лежит. Но до лежащего пристава далеко, и оттого сваливаюсь на стоящих. Благо что они рядышком стоят — не промажу.

Не могу сказать, что мое появление было воспринято с энтузиазмом — скорее наоборот. Тот, что третьим бежал, выразил активное неудовольствие — пришлось его рукояткой «Глока» по кумполу приласкать. Успокоился.

Второй же отлетел в сторону и с испугом смотрит на оружие в моей руке.

— Не боись, — прячу я пистолет. — Не стану я стрелять.

Правильно, вообще-то, многие говорят — не помнят люди добра. Вот и этот деятель из их числа оказался.

Чего вроде бы тебе надо?

Не пришибли и не пристрелили — есть шанс остаться живым. И даже здоровым. Так нет же! Лезет, как медведь за медом. Дубинку резиновую вытащил — она у него на боку висела.

Нет в тебе чувства благодарности.

Оно на первый взгляд вроде бы и не безнадежно — пистолет-то я убрал.

А пока достану, пока стрелять соберусь — мне мозги-то и разнесут по всей комнате. Расстояние короткое, прет на меня этот деятель — только пена с зубов летит (ну, это я фигурально выражаюсь, он все-таки не конь…).

И не уйти никуда. Слева диванчик у стены стоит, а справа дверь открытая мне путь в коридор закрывает. Ко мне-то она самым неудобным образом расположена — что твой забор. Шаг назад — и я у стены, дальше отступать некуда. Можно идти только вперед, и пристав это понимает. Глаза у него аж огнем довольным загорелись — чует, злодей, будущие почести.

В одиночку (первый-то еще не встал, плохо ему) задержать вооруженного преступника — это, знаете ли, многого стоит. В том числе и денег. И государство отвалит, да и Погонин в долгу не останется.

И так эти будущие почести глаза ему застили, что по сторонам бедолага не смотрел. А напрасно…

Все учел, обо всем подумал — а вот про дверь-то и позабыл! Ну да, она ему сейчас вроде как союзник — проход мне закрывает. Вот и не смотрит пристав на нее.

И врубается лбом в торец.

Забыл, что дверь еще и открывать-закрывать можно?

Подбираю с пола упавшую резиновую дубинку и со всей дури луплю ею по затылку всех приставов.

Нет у вас, парни, благородства, и благодарности вы не знаете.

Чего же это ради, спросят некоторые, я тут комедию ломал, отчего не стрелял?

Поскольку эти ребятишки — драчуны знатные, то они, увидев возможность меня по стенке размазать, обязательно это сделать попробуют. И орать не станут: западло, мужчина должен сам все делать. Именно это-то мне и надобно.