Имперец. Живыми не брать!
Ну-ну… много ты получишь…
Заметив усмешку, Погонин хмурится:
— Что, и здесь какую-то каверзу придумали уже?
Протягиваю его адвокату договор займа. Они оба его читают.
— И все? А деньги, поди, уже все и пропили… — ухмыляется оппонент. — Проходили уже… Это не страшно, деньги мне государство возместит. На этот счет и закон соответствующий в прошлом году приняли. А вот вы будете бодаться уже с государством! Или есть какие-то сомнения в приговоре? Подождите — и убедитесь сами.
— Так вся ваша трескотня именно для этого и была нужна?
— Разумеется! А вы-то что думали? Я вас вербовать, что ли, собрался? Да нужны вы мне…
— Ну, настолько-то я еще не сдурел! Думал, вы на своих сторонников впечатление производите.
— Наилучшее впечатление производит толстый кошелек! Вот это — аргумент! А эти… — машет он презрительно рукой. — Отработка…
— Значит, вся ваша трескотня и агитация — просто способ зарабатывать деньги?
— Разумеется! А чем данный способ хуже прочих? Как еще можно заработать на своих противниках?
— Это же провокация!
— Ну да. И что?! Деньги-то капают! А заодно и противникам моим укорот — не суйтесь!
— А не опасаетесь? Так ведь и заиграться недолго.
— Оставьте! Власть не будет поддерживать военных! Принципиально, ни за что и никогда! Это — балласт, отработанный материал! Что, неужто не дошло до сих пор? Да вы все давно уже списаны! Ваше полное исчезновение — всего лишь вопрос времени! Вот и надо успеть, пока вас всех еще не закопали…
Брызнули осколки зубов, и говорун полетел кубарем в угол.
Списали, говоришь? Но я-то еще жив! И не закопан пока…
Мерзюк пытается встать на ноги, лезет за отворот пиджака…
А чегой-то у нас там?
«Глок-26».
Вытащив из сломанных пальцев пистолет, от души пинаю упавшего на пол болтуна по ребрам. Не подохнет, но и жить ему теперь не сладко будет.
Раз так — пора и мне.
Быстро обшариваю лежащего. Бумажник — что в нем? Документы, деньги… не помешает. Две запасные обоймы — тоже весьма в кассу. Телефон… прихватим и его, только выключу. Момент… Переворачиваю правую руку лежащего.
— Молчи, скотина, и не мешайся! А то пристрелю!
Наверное, голос мой, в сочетании со всем прочим, звучал убедительно, и клиент затих.

















