Измены

Но вот сейчас я говорю тебе честно: я уничтожила наш брак, и все эти 10 лет подсознательно я понимала это, но боялась признаться даже себе.

В ее глазах стоят слезы, и мне это не нравится. К моему счастью, к нам подходит официант.

— Определились с заказом? — молодой человек дежурно улыбается.

— Да, — говорю ему. — Мне стейк с картошкой фри.

Он быстро записывает в блокнот.

— Мне лазанью, — делает заказ Аня.

— Что будете пить? — интересуется парень.

— Бокал белого вина, — говорит жена.

— Воду, — отвечаю я.

Молодой человек удаляется, и Аня возвращает свое внимание ко мне.

— Мог бы взять вина, я не возражаю.

Она снова широко улыбается.

— Мы в отпуске. Давай отдыхать?

В течение ужина я стараюсь перевести разговор в другое русло. Не хочу вспоминать старые обиды и ошибки. Я задаю Ане вопросы по работе, у нее вновь загораются глаза, и она пускается в объяснение своих идей. Затем она просит официанта принести ей еще бокал вина, и грустные мысли задвигаются куда подальше.

По дороге в отель я держу Аню за руку и понятия не имею, что произойдет, когда мы переступим порог номера. Но как только за нами закрывается дверь, жена сбрасывает с себя босоножки и обнимает меня за шею. Я кладу ей руки на талию и смотрю ровно в глаза. Сейчас я не проявляю инициативу, а жду ее от нее.

Аня делает ко мне шаг и прижимается всем телом, укладывая голову на моей груди. Я обнимаю ее и глажу по спине.

— Знаешь, — тихо начинает. — Я часто вспоминаю тот период, когда мы только начали встречаться. Мы так сильно любили друг друга. Как мы докатились до того, что у нас есть сейчас?

— Мы где-то свернули не туда…

Она отрывает голову от моей груди и смотрит мне в лицо.

— Почему ты не подал тогда на развод? — спрашивает севшим голосом. В глазах снова слезы.

Я молча смотрю на нее, не находясь, что сказать. У меня действительно нет ответа.

— А почему ты мне изменяла? Чего ты добивалась этим? — два этих вопроса мучают меня 10 лет.

Аня сверлит глазами точку на стене поверх моего плеча. Одинокая слезинка уже сорвалась с ресницы на правом глазу.

— Наказывала себя. — Прерывает затянувшееся молчание. — Хотела окончательно себя добить. Хотела, чтобы ты бросил меня, потому что я этого заслуживала. Знаешь, как змеи. Когда они не могут жалить кого-то, то жалят себя. Вот и я себя жалила этими изменами. Я ведь тогда отказалась от психолога и пошла к психотерапевту. Врач диагностировал мне затяжную депрессию и нервное истощение, сказал, что мне нужно лечь в больницу, где такое лечат. Я отказалась. Продолжила наказывать себя дальше.

Аня отрывает взгляд от стены и снова смотрит мне в лицо.

— И я все ждала, когда же ты уйдешь от меня, а ты все не уходил и не уходил. А потом сам начал мне изменять. И это было убийственно больно.