Измены

— Я сегодня после работы приеду к нам домой с ним. Мы не успеваем завершить проект, который нам сдавать завтра. Будем всю ночь над ним сидеть, а у него маленький ребенок, так что в его квартире неудобно.

— Хорошо, без проблем. Я могу детей после продленки отвезти к своим родителям, чтобы тоже вам не мешали.

— Да, наверное, так лучше сделать.

После работы я еду домой, но не захожу в квартиру, а направляюсь в школу, которая неподалеку. Забираю детей и говорю им, что выходные они проведут у бабушки с дедушкой. Андрей и Василиса этому только рады. Мои консервативные и строгие родители на удивление балуют внуков. И это при том, что, когда дети родились, они отказывались с ними сидеть.

— Мам, пап, мы приехали! — Завожу сына с дочкой в квартиру.

В прихожую выходят родители. Они по очереди обнимают и целуют меня с детьми.

— Анюта, как дела? — щебечет мама. — Поужинаешь у нас?

— Да, Юра все равно занят с коллегой.

Я прохожу на кухню и сажусь за стол. Мама быстро греет борщ и что-то из второго.

— Аня, как дела? — спрашивает отец, усаживая к себе на колени Василису.

Их дежурные вопросы. Мои дежурные ответы. У меня всегда для всех одна фраза: «Все хорошо». Что бы ни было. Как бы мы с Юрой ни ругались, через какие бы сложности ни проходили — ответ у меня всегда одинаковый.

Я сижу пару часов у родителей, разговаривая обо всем и ни о чем, и уезжаю домой. По дороге снова погружаюсь в грустные мысли.

Все не так и все не то. Меня уже давно ничего не радует. Юра даже перестал общаться с этой Мариной, а я все равно в депрессии. И это при том, что я точно знаю: муж мне не изменял. Ни с ней, ни с кем-то еще.

Я открываю дверь и вхожу в квартиру, стараясь не шуметь. В кухне слышны громкие мужские голоса: Юрин и того Славы. Хоть уже и май, но в Москве прохладно. Тут странная погода. Я расстегиваю пуговицы на плаще и непроизвольно слушаю их разговор. Обращаю внимание на то, что голоса уже явно не трезвые.

— Семейная жизнь превращается в какую-то рутину, — говорит Слава.

— Пф, ты только недавно женился, дальше еще хуже будет. — Отвечает Юра.

— А ты сколько уже женат?

Я замираю в ожидании его ответа.

— То, что казалось поначалу праздником, оказалось одним сплошным будним днем. Бесконечным понедельником.

— И что же теперь для тебя праздник?

Юра мгновение медлит с ответом.

— Ну вот Марина была праздником, но мои будни мне его запретили.

— Будни — это твоя жена?

— Давай выпьем за то, чтобы праздники случались почаще? И желательно так, чтобы будни о них не знали.

От этих слов сердце начинает колотиться, как бешеное. Я быстро моргаю, чтобы прийти в себя от услышанного. Затем на ватных ногах разворачиваюсь, снимаю с крючка плащ, который только что туда повесила, и тихо выхожу из квартиры.

Я нахожусь в каком-то странном состоянии ступора. Слез нет.