Картина с кляксой

И белый свет от этого становится еще прекраснее…

Да… в Италии не щелкают жареные семечки. Зато какая там музыка.

Когда тетя Зина отложила гитару, мама сердечно обняла подругу, а папа еще раз поцеловал ей руку. Мне даже показалось, что Алешка готов сделать то же самое. Но он сделал другое.

Тетя Зина набрала в пакет всякие фрукты со стола и протянула его Алешке.

– Я знаю, – сказала она, – вы завтра идете на рыбалку. Вот и заправитесь перед походом.

– Неее! – отказался он. – Мы утром схомячим по бутеру…

– Алексей! – Мама почти что взвизгнула. – Выбирай выражения! Ты не в кабаке! – Алешка в кабаке еще не бывал, но, наверное, догадывался, что там выражаются еще круче. Поэтому он просто сделал большие удивленные глаза. – Ты бы еще сказал: «Схаваем по ломтяре»!

– Класс! – Алешка восхитился. – Не забыть бы.

Тут все рассмеялись, и фруктовый вечер благополучно завершился. Мама и папа поблагодарили тетю Зину, Алешка все-таки забрал пакет с фруктами, и мы пошли домой ночевать в своем бесколесном фургоне.

Ночь уже началась. Висела белая луна над черным лесом, стрекотали бессонные кузнечики и сонно попискивали птички в своих гнездах. Пахло травой и цветами.

Мы с Алешкой шли впереди, а папа с мамой сзади. Но это ничего не значит – в эту тихую лунную ночь мы слышали все, о чем они говорили.

– Не надо над ней смеяться, – сказал папа. – Она одинокая, не очень счастливая женщина, которой хочется быть интересной. Чтобы не проходили мимо нее без внимания.

– Ты поэтому ей руку поцеловал?

– Ты что, мать, ревнуешь?

– Нет, Сережа, – просто ответила мама. – Я ведь знаю, что, кроме меня и наших разбойников, никто тебе не нужен. – Мы с Алешкой тоже это знаем. Но тут мама, помолчав, добавила с грустью: – Разве что твоя работа…

И, подтверждая эти слова, в папином кармане заверещал мобильный.

И луна уже не та, и кузнечики смолкли, и птички задремали. Звонил, конечно, майор Злобин. Наверное, после допроса Виталика. Папа отделывался только междометиями: «Да… Ага… И что?.. Ну-ну… Я завтра утром зайду. Спокойной ночи, майор». И сунул мобильный в карман.

– Ну что? – спросила мама. – Труба зовет?

– Этот майор, – сказал папа, – похоже, не очень умный человек. Не профессионал в своем деле, во всяком случае. Не будем сейчас об этом. Смотри, какая луна.

– Как в нашей молодости, – согласилась мама. Но все-таки немного с грустью. Как будто в их молодости и луна была моложе.

– Как тебе фруктовый вечер? – спросила мама.

– Он был прекрасен. – Папа сладко потянулся. – Но я все-таки съел бы перед сном что-нибудь помяснее. Чтобы одуванчики не снились. А вы, – он повернулся к нам, – разговоров не дождетесь. Умыться и – марш на верхнюю палубу.

– Умываться не буду, – довольно мирно сказал Алешка. – Смысла нет.