Картина с кляксой

Жратвы им там много, тепло…

– Ты что несешь, шплинт? – Похоже, глупый Виталик встревожился.

– Нам в школе один врач рассказывал. Про такой случай. Потом они у этого дядьки из носа вылетали. Он чуть с ума не сошел. Даже на работу перестал ходить. – Алешку понесло: врать так врать. – Хотите, послушаю?

Виталик ошалело кивнул. Алешка приложил ухо к его брюху и долго молчал. Потом сказал:

– Жужжит. Наверное, гнездо вьет.

– Ее утопить надо. Выпейте побольше воды. Она захлебнется.

– Сам воду пей. – Виталик вскочил, отпер дверь. – Сиди тихо. Я за пивом схожу.

– Побольше берите, – посоветовал Алешка. – Вдруг она водоплавающая.

– Сам знаю! Будет он мне советовать!

Виталик захлопнул и запер дверь. Хорошо иметь дело с дураками.

Когда мне Алешка об этом рассказывал, я еще вот о чем подумал. Музей закрывался в пять часов вечера, а пивные ларьки работают до десяти. Что-то тут неправильно. Конечно, я не думаю, что в музей пойдет кто-то на ночь глядя. Но, наверное, не совсем здорово, когда вечером люди ходят за пивом.

Но больше всего я думал о том, как наш отважный Алешка остался один в этом страшном сарае, полном до самой крыши свеженькими гробами.

– Страшно было? – спросил я.

– Потому что, – ответил он просто, – я жуликов не люблю.

Наверное, это у него от папы. Ведь папе, наверное, тоже бывало страшно. Но он тоже жуликов не любит…

…Алешка обошел сарай, не поленился и не побоялся заглянуть зачем-то в каждый гроб, хмыкнул, усмехнулся, покрутил пальцем у виска и пробормотал: «Улетно!» На всякий случай подергал двери, посмотрел на окошко – узенькое, под потолком, забранное ржавой решеткой: даже худенькая кошка не пролезет. Одна надежда на муху и пиво.

Вскоре вернулся озабоченный Виталик, поставил на пол пакеты с баллонами пива. Запер дверь, уселся.

– Будешь? – спросил он Алешку, свинчивая пробку с горлышка. Видно, по дороге уже успел хлебнуть.

– Я пиво не пью, – вежливо отказался Алешка.

– А что ты пьешь? Колу?

Виталик весело заржал.

– Клево! А ты ничего пацан. – Тут он вспомнил про муху: – Послушай-ка, жужжит?

– Ну сами послушайте, если не верите.

Виталик попробовал: не получилось. Да и вряд ли кому-нибудь это удалось – послушать своим ухом свое брюхо.

– Живучая, зараза. – Виталик сделал здоровенный глоток, отбросил пустой баллон, открыл следующий. – Может, ее никотином удушить? «Курение убивает», – это он прочел страшную надпись на сигаретной пачке. – Как думаешь?

– Никотин лошадь убивает, – уклончиво отозвался Алешка. – А про мух я не знаю. Она, может, еще кусаться начнет. За кишки.

– Плохо вас в школе учат. – Виталик пил пиво с удовольствием. Видно, очень хотел муху утопить. Пока она гнездо не свила. И за кишку не укусила.

Алешка мало его слушал. Он устроился на чурбачке и думал о чем-то своем.