Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Моё сердце поначалу так и норовит выскочить из груди, но я достаточно быстро справляюсь и с паникой, и с тревогой. Это был всего лишь испуг от неожиданности, потому что недавняя мысль о том, что я могу справиться с Першиным, придаёт мне уверенности.

— Олег Иванович? Какими судьбами? — поддерживаю я его театральщину, изображая рьяное удивление.

— Да так, приехал посмотреть как низко ты пала. Твоя подружка сказала, что ты съехала. И вот тут-то я и забеспокоился… а не к тому ли чурке, что так усердно махал кулаками в нашу последнюю встречу?

Мне хочется его поддеть, заявив, что да, я таки живу с Дамиром, к тому же это была чистая правда, я ведь действительно жила с ним… и его братом. Но вот негодование за такое пренебрежение к Бероеву берёт вверх.

— Единственный кто там махал кулаками был ты! И что-то я раньше не замечала за тобой приступов расизма. Неужели там ревность взыграла?! — не знаю, чего именно ждали от меня, но видимо не этого. Олег слегка оторопел, а мне удалось вырвать руку. «Била» я, конечно, наугад, собирая всё подряд, что шло в голову. Но оказывалось, что так тоже было неплохо.

— Какая ревность?! — шипит он мне.

— Не знаю! Видимо какая-то нездоровая! Иначе какого хера ты продолжаешь за мной следить? Зачем звонишь? Или всё ещё не веришь, что я умею жить без тебя?!

Говорим мы громко, но оценить это некому. Рабочий день ещё не окончен, поэтому в спальном районе было временное затишье, когда мамы и бабушки с детьми уже отгуляли своё и даже прошлись по магазинам, а все остальные ещё не успели начать свой путь домой. Короче, вокруг нас было безлюдно. Это немного пугало, особенно когда Першин смотрел на меня так… зло и обжигающе. Но я в очередной раз убеждаю себя, что Олег безобиден.

— Сука! — пытается он схватить меня за руку, но я успеваю сделать шаг в сторону, понимая, что как-то ситуация выходит малость из-под моего контроля. И дело тут уже не в моём настрое перед Першиным. — Ты хоть понимаешь, что ты мне жизнь сломала? В Гнесинке меня тогда растоптала. Опозорила перед всеми! Мне потребовалось грёбанных два года, чтобы очистить своё имя. А ведь всё твой папаша расстарался!

— При чём тут он? — искренне удивляюсь я.

— А то, что он тогда напряг все связи и меня выперли из академии, да не просто выперли, мне теперь был закрыт путь в любое более или менее перспективное место.

Вот это удивляет. Не похоже это на моего родителя. Он вообще не имел склонности соваться в те мои дела, которые никак не были связаны с его персоной.

— Уж поверь, кто надо, тот донёс! Но ведь тебе этого мало, да? Унизить, растоптать.

Он на взводе. Впрочем, я слегка тоже, поэтому не особо слежу за своими словами и выпаливаю первое, что попало под язык.

— Как-то на тебя больше похоже.

Першин нервно дёргается на меня, но я пока проворней.