Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Чернов с каким-то жутким удовлетворением на лице отпихивает его от себя, и Олег беспомощно падает на землю.

— Говорю один раз, — до ужаса ледяным тонов чеканит Стас. — Ещё раз увижу рядом с Верой… да даже не рядом, а вообще. Тебе будет плохо, очень плохо.

— Убьёшь? — неожиданно резво интересуется Першин, выплёвывая свои слова вместе с кровью, которая затекала ему в рот из носа.

— Зачем? — удивляется Стас, правда, всё так же холодно. — Можно и не убивать. Но что такое иметь самого крутого адвоката Москвы у себя в крёстных узнаешь обязательно.

Чернову хочется сказать что-то ещё, а может быть даже ударить, но он ничего из этого не делает. Оборачивается на меня, оценивая, что успел сделать мне Олег. Отсутствие явных повреждений, его слегка успокаивает. Поэтому он опять смотрит на тело, корчащееся в грязи.

— Я сказал. Ты услышал. Второго шанса не будет.

Теперь Стас идёт ко мне. Такой же злой, мрачный и холодной. Не совсем вежливо берёт меня за руку, правда, не больно.

— Идём, — властно велит мне, так если бы я думала сопротивляться. А я даже не думала.

Так в итоге мы и идём домой. Он впереди, раздражённо вышагивает свои практически метровые шаги и тянет меня за собой, держа за руку, и я, послушно семенящая следом.

Стас подобен скале, такой огромной, каменной и дико разгневанной. Почти физически ощущаю волны недовольства, расходящиеся и вибрирующие вокруг него. Без особых церемоний он запихивает меня в подъезд, лифт, квартиру… А мне хочется сжаться или подобно черепашке обзавестись собственным панцирем, вот фиг бы кто вытащил меня оттуда. Я не то чтобы боюсь оставаться с ним наедине, это же Стас, мой Стас, но мне всё равно жутко. Цепляюсь за стыдливую надежду о том, что вдруг Александр Дмитриевич ещё не уехал.

Чернов закрывает дверь, а я жмусь от него к стене. Сама же понимаю, что так нельзя, что это неправильно. Но та мощь, которая сейчас бурлит в нём, буквально ставит меня в тупик.

— Прости, — шепчу я, когда Стас резко разворачивается ко мне. Брови сдвинуты, скулы очерчены, желваки напряжены. А глаза чернющие… — Прости. Я не знала, что он придёт… Он себя никогда так не вёл. Я даже не могла представить, что он способен…

Поднять руку? Ударить? Причинить вред? Дура, какая же я дура! Мне так хотелось перестать бояться Олега, что я просто-напросто игнорировала все сигналы беды, которые Першин оставлял буквально на каждом шагу. Слёзы досады и только сейчас подкатившего понимая того, что могло произойти, если бы не Стас или Дамир, просились наружу. Я жалобно шмыгнула носом, отворачиваясь от Чернова, который уже вовсю нависал надо мной. Это выходит непроизвольно, но Стас напрягается ещё больше, по крайней мере, воздух между нами становится в разы весомей.

— Про… — пытаюсь извиниться я ещё раз, но мне не дают.