Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— А мне сказал, что устроит процедуру отречения от меня, если я не начну головой думать.

— Думаешь? — подначивает меня.

— Он тобой гордится, — ничуть не сомневаясь в своих словах, заверяю я его.

На это Чернов почему-то ничего не отвечает, лишь подозрительно сглатывает. Но я старательно делаю вид, что не замечаю этого. У моего мужчины тоже должны быть свои слабости. Вместо слов целую его, сначала в щёку, висок, и очень медленно дохожу до губ.

— Ты ведь знаешь, что я тебе люблю? — уточняю я на всякий случай.

На что Стас лишь смеётся:

Мы ещё какое-то время вместе лежим на диване. Он гладит меня по спине, прогоняя остатки всех сегодняшних трепыханий, а я вожу пальцами по его лицу, запоминая каждую его чёрточку и каждый изгиб. Иногда целую, то в нос, то в лоб, то в шею… Мы лежим в какой-то неясной неге, сами не сразу замечая, как наши ласки становятся более требовательными, более наглыми… Теряя свою прежнюю осторожность, Стас запускает свою ладонь под мою футболку, проходясь сначала по моему животу, а затем поднимаясь выше.

Сейчас непонятно кто кого целует, потому что это происходит как-то совсем обоюдно и синхронно. Смешно стукаемся носами, но опять-таки, никто этого не замечает. В теле начинает пульсировать разгорячённая кровь, а в ушах набатом стучит сердечный пульс…

Мы уже почти делаем следующий шаг, по крайней мере, руки сами тянутся к его ширинке, когда из коридора доносится звук захлопывающейся двери и громкий лай Бонифация, который всё это время учтиво прятался на кухне. А вот дальше, в отличие от культурного пса, когда-то внявшего грозные увещевания Чернова, к нам в комнату совсем не вовремя вваливаются не очень приличные братья Стаса. И если Дамир ещё вежливо отводит глаза в сторону, то Ромка издевательски присвистывает, восторженно заявляя:

— Дамчик, да мы с тобой вовремя, не дали людям до греха дойти!

Стасу только и остаётся рычать: «Чертиииии».

Ему нужно было время, чтобы совладать с собой, поэтому на кухне мы сидели втроём. Дамир сдержанно улыбается, наблюдая за моими несуразными попытками заварить всем нам чаю. Зато Рома веселится на славу.

— Вера, вот как так?! Стоило оставить тебя на месяц, а ты уже вовсю развлекаешься с моим братом?! О, женщина, имя тебе — вероломство!

— А не надо было, значит, меня здесь оставлять! — в тон поддерживаю я его игру.

— В следующий раз в Питер с собой заберу, — торжественно клянётся он.

— Я тебе заберу! — это Стас появляется в кухонном проёме, недовольно скрестив руки на груди. — Вы какого тут делаете?

— Ты не поверишь! — вальяжно развалившись на небольшом диванчике паясничает Ромка. — Отец позвонил из аэропорта, велел на всех парах валить из города.

Стас не понимающе смотрит на брата.