Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Какого… — рычу я, пытаясь вырвать из её пальцев электронную сигарету.

Настя чертыхается и отскакивает.

— Чернов, ты сдурел! — чуть ли не визжит она.

— Ты знаешь, что тебе нельзя?! — как параноик тычу я пальцем в сторону вейпа.

— Знаю! — отчаянно отбивается она от меня, потому что я опять пытаюсь схватить металлический корпус. — Стас уйди! Уйди! Просто уйди….

Со слезами в голосе требует от меня Настя. И я смотрю на неё, понимая, что опять пошёл не тем путём, что вновь всё делаю не так. Отступаю. Глубокий вдох и очень медленный выдох. Я могу контролировать себя. Могу.

— Прости, — сквозь зубы цежу я, честно пытаясь не злиться.

— Зачем ты пришёл?! Чего тебе от меня надо?! — засыпает она меня своими вопросами-обвинениями. — Опять уговаривать будешь?!

И да, мне хочется уговаривать, мне хочется молить, но ведь я уже пробовал. Я даже договориться пробовал. Не получилось.

— Давай поговорим? — тщательно подбираю я слова. Настя закатывает глаза. — Просто поговорим.

— О том, что произошло.

Если бы взглядом можно было убить, то вполне вероятно, что моим родителям пришлось бы уже давно переписывать завещание. Но, видимо, я был слишком толстокожим, чтобы пара зелёных глаз смогла прожечь меня насквозь.

А ещё сегодня именно тот день, когда я благодарен ужасной Московской зиме, которая бушевала в этом году. Промозглый холод и пронизывающий ветер. Потому что на улице не поговоришь, и мы сидим в машине. Для уверенности, что Настя не попытается от меня сбежать или выскочить из салона, я завожу мотор и еду в случайном направлении, просто куда глаза глядят. Хотя, это, наверное, больше на Веру было бы похоже, сбегать. Настя в этом плане, согласившись на что-то, была более постоянной. Сравнение как-то само по себе всплывает в голове, из-за чего тут же становится стыдно. Нельзя их сравнивать, это нечестно, по отношению ко всем нам.

Прости, любимая, но нынешний вечер, я задолжал Насте.

Вечерние дороги плотно забиты транспортом, мы двигаемся медленно, но это не раздражает, так если бы время меняло свой ход, затягивая нас в свою воронку.

— Завтра аборт, — ожесточенно кидает Соболева, из-за чего внутри меня всё затягивается узлом, настолько тугим, что я почти срываюсь… так охота зарычать или заорать, но говорю я совсем другое.

Настя шокировано вздёргивает брови, не веря услышанному.

— Будешь уговаривать?

— Нет. Согласен я с тобой или нет, но ты не должна проходить через всё одна… — и чуть подумав, добавляю. — Это наша общая ответственность.

-Как мило, что ты заметил! — ехидничает Настя, но я чувствую её растерянность, она не понимает, моего предложения.

Она о чём-то усиленно думает, пытаясь оценить мои слова, и находит единственное доступное объяснение.