Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Пусть только попробуют.

И мне самой становится легче. Правда. Истории бывают разные. Семьи бывают разные. Но грязь и стыд мы привносим в них сами. Мой отец делил свою жизнь на две части, в результате чего, мы с мамой долгую жизнь чувствовали себя на вторых ролях. Но это неправильно. Здесь нет, ни вторых, ни первых. И я не хочу, чтобы Чернов рвал себя на половины, поэтому я буду учиться общаться с Настей, чего бы это мне не стоило. А любить их ребёнка я и так буду, ведь он его, и других вариантов здесь просто нет.

Когда в зале появляются папа и мама, все мои рассуждения и мысли теряют смысл. Вообще всё теряет смысл. Я вижу родителей радостными, счастливыми и влюблёнными. И только это сегодня важно. А все предрассудки… пусть идут куда подальше, я устала бороться со всеми этими ветряными мельницами.

В конце концов, это наша жизнь, и только нам устанавливать в ней правила.

Родители были в шоке. Вернее в шоке была мама, а отец в этот самый момент спокойно восседал в кресле и лишь слегка изогнул бровь.

— Саша, ты это слышал?! — возмущается она, пытаясь успокоить Никитку, который вовсю пищит у неё на руках.

Отец медленно вздыхает и просит:

— Саня, ты либо ребёнка положи, либо успокойся.

Мама замирает, видимо, осознавая, как её нервозность влияет на мелкого. А затем с какой-то безнадёжностью машет на меня рукой.

— Я с вами со всеми с ума когда-нибудь сойду, — обещает она и недовольно выходит из комнаты, унося с собой Никиту.

А мы с отцом продолжаем сидеть друг напротив друга.

— Не мог раньше сказать? — с лёгким возмущением замечает он.

— А что бы ты сделал?

— Маму бы нашу подготовил.

Да тут я согласен, нехорошо вышло. Но всё случилось настолько быстро, что даже я сам всё ещё с трудом осознавал произошедшее. Словно отдельные куски киноленты передо мной мелькают события последних двух недель. И мне почти страшно от того, насколько по грани прошли мы все. Я. Вера. Настя. Нам всем пришлось нелегко, но мне хочется верить, что мы справились.

Оставалось только сделать ещё один важный шаг — объяснить всё родителям. Мы прилетели домой пару часов назад, в течение которых моя семья успела настолько атаковать Веру, что ей только и оставалась, как смотреть на нас всех ошалелыми глазами и сжимать мою руку в моменты, когда я пытался вмешаться. Казалось, что они выспросили у неё всё, особенно рьяно старались сёстры, а мама тихо улыбалась, радуясь тому, что не ей пришлось вести допрос. Но Вера держалась достойно, лишь иногда бледнея или краснея. А потом отец сжалился над ней и разогнал всю нашу шайку-лейку по разным комнатам.

И если моя девочка справилась с испытанием под названием «Черновы», то и я должен был повести себя должным образом. Отозвав родителей в сторону, я честно рассказал им обо всём.