Коренной перелом

На ней русский солдат, как и встарь, во времена Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова, Кутузова и обороны Севастополя, сражается, защищая от вероломно напавшего врага свою землю, свои дома, своих родных и близких, да и само существование великого русского народа, который мерзавцы, вроде Розенберга и Гитлера, решили уничтожить. Иисус Христос как-то сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих!»

Потомки наши, попав в это время, не задумываясь встали в общий строй, отдав все, что у них было, на алтарь борьбы с врагом, и Господь наделил их силой и способностью одолеть любого врага. А уж славу и многочисленные победы они добыли себе сами. На весь пятнадцатитысячный корпус генерала Бережного их не более пятисот человек, но дух победы, который они несут, позволяет им громить и обращать в бегство многократно превосходящего супостата.

Тут некоторые из господ офицеров говорили, что потомки выигрывают за счет своего более совершенного оружия, на что я отвечал, что десятью или даже пятьюдесятью танками войну не выиграть. Неприятности большие врагу устроить можно, а вот победу добыть – нет. А раз они на стороне большевиков и побеждают, то, значит, с ними и в самом деле Бог, и негоже нам спорить с Всевышним. Тем более что пришел и наш черед идти в бой и лить кровь за нашу Родину, землю которой топчет неприятель.

Когда на рассвете к пляжам Евпатории подошли десантные корабли и распахнули ворота, открыв для доступа свое чрево, многие, если не все, подумали, что начались очередные учения. Что ж, погрузку на десантные корабли и высадку с них на якобы занятый врагом берег под Ялтой мы, наверное, отработали уже раз двадцать и готовились отработать в двадцать первый раз. Но только это были уже не учения.

Все поняли это только потом, около полудня, когда вышедшие из Евпаторийского залива корабли легли на курс зюйд-вест, собравшись в походный ордер, сопровождаемые всем Черноморским флотом большевиков. Впереди шел линкор «Севастополь», который совсем недавно снова получил свое имя, данное ему при спуске на воду, и перестал быть «Парижской коммуной». Рядом с ним шел легкий крейсер потомков «Адмирал Ушаков». Там же в ордере вместе с нами следовали быстроходные торговые пароходы и пассажирские лайнеры. И на них тоже находился десант, только уже чисто советский.

Над морем летели клочья дыма из труб пароходов, на мачтах развевался Андреевский флаг, и многим казалось, что они снова молоды, что не было еще никаких революций, и что они осуществят задуманную когда-то адмиралом Колчаком Босфорскую десантную операцию.