Коренной перелом

Болгария входила в круг ближайших союзников Гитлера, объявив войну Великобритании, а потом и США, и присоединилась к Тройственному союзу и Антикоминтерновскому пакту, а ее премьер-министр Богдан Филов был убежденным фашистом, сторонником расовой теории, войну СССР Болгария не объявляла. И вот теперь болгарский пограничный катер сам вводит нас в порт Варны. Показательный факт, очень много говорящий о болгарском царе Борисе III.

Но, как оказалась, нам туда не надо. Крейсера и линкор «Севастополь» остались на внешнем рейде, а к причалам под разгрузку пошли обычные черноморские пароходы, не предназначенные к высадке десанта на необорудованный берег. Наши же четыре БДК, развернувшись строем фронта – четко, как на учениях, – вышли на пустынные в столь ранний час пляжи. Лишь отдельные любители купаться на рассвете могли наблюдать за тем, как наши корабли дружно ткнулись носами в песчаный берег и, открыв десантные аппарели, стали выпускать на берег боевые машины нашей бригады, лязгающие гусеницами и плюющиеся сизым соляровым угаром, а потом роты штурмовой панцирной пехоты.

На каждом десантном корабле находился четырехротный батальон и двенадцать советских БМП-42, по одной на взвод. На Севастопольском заводе их переделали в тяжелые штурмовые машины путем наваривания на броню навесной брони и навески к носовой части бульдозерного ножа, попутно прикрывающего гусеницы и механика-водителя от снарядов мелкокалиберной артиллерии. Высадив нас на берег, БДК дали задний ход, взбурлив винтами прибрежную воду, развернулись и, построившись в кильватер, под прикрытием «Адмирала Ушакова» отправились в Крым, не дожидаясь, пока в порту разгрузятся пароходы с красноармейцами.

Для такой спешки были свои причины. Через тридцать два часа, то есть к завтрашнему полудню, они снова вернутся и доставят нам средства усиления: самоходные дивизионы шестидюймовых штурмовых орудий, 48-линейных гаубиц, счетверенных 23-миллиметровых зениток и 57-миллиметровых противотанковых пушек. Пока эти дополнительные силы не будут доставлены к нам в Варну, наша бригада может считаться только легкой, а не тяжелой, несмотря на всю тяжесть своей амуниции.

Кстати, об амуниции. Несмотря на то что я никогда не считал себя неженкой и прошел в свое время как Великую войну, так и всю нашу злосчастную Гражданскую, но в том доспехе, который я вынужден носить сейчас, я не сделал бы и ста шагов, рухнув без сил под его тяжестью. Но шкуры-сержанты не зря полгода гоняли нас на полигонах как сидоровых коз, и теперь в этом доспехе я могу не только гордо шагать по улицам Варны, но и идти в нем в атаку под огнем врага по пересеченной местности.