Коренной перелом

Поблескивая стеклышками пенсне, Лаврентий Павлович показал Архипу Михайловичу чертеж газотурбинного двигателя знакомой ему схемы и спросил – сможет ли он построить «вот это изделие» в металле в течение полугода при условии, если ему будет дано собственное КБ и все необходимое опытное производство.

– В случае отказа, товарищ Люлька, – сказал грозный нарком, – у вас не будет никаких неприятностей. Вы вернетесь в Челябинск и будете заниматься доводкой танковых дизелей – делом тоже весьма полезным и нужным. А мы обратимся к другому вашему коллеге, стоящему следующим в нашем списке.

– Отказаться?! – Да вы что, смеетесь! Ни о каком отказе с его стороны и речи быть не могло. Архип Михайлович был фанатиком газотурбинных двигателей еще с 1929 года, когда он опубликовал в журнале «Техника воздушного флота» статью, в которой впервые изложил теорию работы турбореактивного двигателя со всеми его основными элементами: воздухозаборником, компрессором, камерой сгорания («котлом» по его терминологии), турбиной и соплом, тем самым предвосхитив схематику турбореактивного двигателя в мировом авиастроении будущего.

Позже, в 1933–39 годах, работая преподавателем Харьковского авиационного института, Архип Люлька провел теоретические изыскания в области конструкции турбореактивного двигателя с центробежным компрессором, а в 1939–41 годах работал над проектом двухконтурного турбореактивного двигателя с осевым компрессором – предтечей всех реактивных авиационных двигателей будущего. Потом стране стало не до реактивной авиации, и поехал Архип Михайлович в Челябинск, заниматься усовершенствованием танковых дизелей.

Продемонстрированный ему чертеж был каким-то уж слишком совершенным и соразмерным для чисто теоретической разработки очередного «безумного» ученого, вроде Курчевского и Бекаури. Своим инженерным чутьем Люлька чувствовал, что этот двигатель не только строился в металле, но и прошел весь положенный цикл испытаний, избавивший его от недоработок и «детских болезней».

Но ничего подобного в мировой технической литературе не проскакивало. Вроде бы этой темой занимались в Германии, но самолеты с такими двигателями все же чаще взрывались, чем летали. А тут такое вот чудо, при ближайшем рассмотрении оказавшееся даже не до конца турбореактивным. Вторая двухступенчатая турбина не была связана с валом осевого компрессора, а имела собственный узел отбора мощности.

Дав свое согласие на предложенную работу, Архип Михайлович тут же начал задавать генеральному комиссару госбезопасности некоторые технические вопросы и убедился, что тот достаточно глубоко «в теме». И вообще, если бы Лаврентий Палыч не пошел в чекисты, то из него мог бы получиться неплохой инженер.