Коренной перелом

Но даже под ливнем русских снарядов они шаг за шагом упрямо продолжают идти вперед.

Далеко за нашими спинами, примерно в полутора километрах, почти неслышная из-за гаубичной канонады, звонко ударила корпусная четырехдюймовая противотанковая пушка. Наводчик внес поправки в прицел, прозвучали второй и третий выстрелы, и вот немецкий танк, вырвавшийся вперед, вдруг словно уперся в невидимую стену, а потом выбросил в небо столб пламени. Двадцатифунтовый бронебойный снаряд, летящий со скоростью полмили в секунду, не оставил немецкому экипажу ни одного шанса на спасение.

Минуту спустя, когда немецкие танки с пехотой подошли уже почти вплотную к русским окопам, огонь вели уже все три батареи тяжелого противотанкового дивизиона, и чадные столбы, обозначающие горящие танки гуннов, все чаще и чаще стали подниматься в небо. Конечно, немецкие танкисты пытались маневрировать, укрываясь за горящими машинами менее удачливых своих коллег, но русские противотанкисты расстреливали их с безопасного для себя расстояния. К тому же ожили молчавшие до того русские окопы, откуда длинными очередями ударили по пехоте немцев пулеметы, а в нацистские танки полетели огненные плевки из новых русских базук.

Только два немецких танка смогли добиться некоторого успеха, добравшись до первой линии русских окопов. Впрочем, они тут же встали, подбитые русскими гранатометчиками, а уцелевшие начали пятиться вслед за дрогнувшей и отступившей под русским огнем германской пехотой. Первая атака гуннов была отбита с большими для них потерями. Только на этом участке фронта они оставили на поле боя больше тридцати танков, почти все участвовавшие в атаке бронетранспортеры и не меньше двух-трех тысяч пехоты.

Увидев все, что нам хотелось, мы по ходу сообщения направились в тыл и сели в ожидавшую нас машину.

– Конечно, мистер Хемингуэй, – скептически сказал полковник Рендолл, – первая атака гуннов была отбита русскими просто блестяще. Но это далеко еще не конец. Нацисты уже не раз доказывали всем, что умеют неплохо воевать. Так что не будем спешить и сделаем окончательные выводы тогда, когда все закончится.

Я лишь молча кивнул в ответ, соглашаясь с осторожной оценкой полковника. Разумеется, время расставит все на свои места, но слишком много осторожничать – тоже плохо. Потому что тогда и цена у товара, именуемого «дружба с русскими», будет для нас совсем другой.

Сегодня с самого утра на аэродроме в Кратово царило необычайное оживление.