Куколка последней надежды

Скажем так: мне посчастливилось отыскать одну неактивированную Куколку на раскопках в Азии. Эти болваны, местные археологи, даже не предполагали, что у них в руках.

— И вы купили ее за бесценок, — криво улыбнулся профессор.

— Давайте не будем копаться в моих деловых контактах, — предложил старик. — Сейчас речь о другом.

— Согласен, — пробормотал Кабаридзе, — согласен. Речь о другом… Куколка в Москве?

— Когда она прибудет?

— Все так таинственно.

— Мы говорим о запрещенном артефакте, — небрежно напомнил Мехраб.

— О страшном артефакте. — Пальцы Реваза Ираклиевича слегка подрагивали.

— Я же сказал, что, если вы предложите реальный выход из ситуации, меня ничего не смутит, — четко повторил профессор.

— Вы согласны, что это выход?

— Это единственный выход, — передернул плечами Кабаридзе. — Мы оба это знаем.

Шас замолчал, удовлетворенно потягивая вино. Профессор, оставив в покое бокал, теребил салфетку.

— Каковы ваши условия?

— В первую очередь, полная конфиденциальность. Я предпринял все меры, чтобы появление Куколки осталось в тайне, и надеюсь, что, получив ее, вы не наделаете глупостей.

— Вы сможете помочь мне с активизацией артефакта?

— Нет. Этот этап вы проделаете самостоятельно.

Рука Кабаридзе предательски дрогнула:

— Значит, вы сможете разобраться, как работает артефакт.

— Я читал о том, как он работает, — холодно произнес профессор. — И знаю, почему Великие Дома запретили Куколки. Я не смогу провести этап активизации.

— А я не буду с этим связываться, — не менее холодно ответил Мехраб. — За контрабанду Великие Дома не станут наказывать строго, но, если я запущу Куколку, проблемы будут куда серьезнее.

— Вы же сказали, что предприняли все меры предосторожности?

— И это одна из них, — невозмутимо улыбнулся шас. — На самый крайний случай.

— Жестоко. — Реваз Ираклиевич закусил губу. — Очень жестоко, Мехраб.

— Вы должны решить, насколько вам дорога Маша.

— Очень жестоко. — Кабаридзе покачал головой. — Или вы проведете этап активизации, или наш разговор окончен.

— Только так. — Реваз Ираклиевич отвернулся. — И никак иначе. Мне… мне очень дорога Маша, но… но я не буду активировать Куколку.

Мехраб побарабанил пальцами по столу, пригубил вино, и кивнул:

— Хорошо. Куколка будет активирована.

Кабаридзе вздрогнул и, по-прежнему не глядя на шаса, произнес:

— Тогда мы договорились.

— Дело за малым. — Старик достал из внутреннего кармана старомодный золотой «Паркер» и набросал на бумажной салфетке несколько цифр. — Мои услуги будут стоить вот столько.

— Теперь понятно, почему вы рискуете, — скривился профессор, скользнув взглядом по салфетке.