Куколка последней надежды

Галли отдала зеленому недоеденный «биг-мак» и не сводила глаз с активно заработавших челюстей монстра.

— Нас провели, как фермера на ярмарке, — прошептал Вольф. — Плутон! Думаю, они хорошенько посмеялись.

Балдер погладил создание по лысой голове, оно вздрогнуло, но не двинулось с места — в пакете Саны было еще много бутербродов.

— Что мы будем делать?

— А что мы можем сделать?

— Мы должны его захватить!

— Мы уже захватили одного монстра.

Ответить на такое непатриотичное замечание Галли не успела.

— Кто-нибудь, позвоните фюреру и скажите, что мы нашли голема. Пусть нас не вешают!

Зеленый уродец отбросил бутерброд и с визгом бросился к Контейнеру.

Из-за угла нарисовался черный квадрат «Мерседеса», а Сану и Вольфа окружил десяток малорослых, но очень возбужденных коротышек в кожаных штанах и красных банданах.

— Эй, челы, если не хотите прослыть придурками, помалкивайте о том, что видели. Договорились, мля?

— Мы американские граждане, — неуверенно начала Галли. — Вы не имеете права задерживать нас и причинять нам…

К сожалению, речь храброй афроамериканки звучала на английском языке, и ее смысл ускользнул от понимания дикарей.

— Бундесы, — определил образованный Иголка. — Они там все негры.

— Второй, типа, на негра не похож, — усомнился обнимающий голема Контейнер.

— Перековался, сука.

— Хорошо, что эти олухи оказались поляками, — решил Копыто. — Вряд ли они вообще поняли, что видели. Эй, макаронники, мир — дружба! Ферштейн?

— Ла бамба бамба, эль ниньо! — щегольнул сложной фразой Иголка.

— Си ю туморров! — подвел итог Копыто. — Мерри кристмас, уроды!

Красные Шапки погрузились в джип и резко сорвались с места, окутав фэбээровцев густым облаком выхлопных газов.

— О чем они говорили? — прошептала Сана. — До Рождества еще четыре месяца.

Вольф покачал головой:

— Буду учить русский язык. Обязательно.