Куколка последней надежды

За последние два года через них прошло почти четыреста миллионов: оборудование для общедоступных больниц, бесплатные лекарства, поддержка медицинских институтов, научных исследований, стипендии одаренным ребятам…

— Деньги якудза, — поняла Яна.

— Тори подтвердил Сантьяге, что работал с Ревазом. Сообщил, что переводил деньги на номерные счета в Швейцарии, но я думаю, он соврал, прикрывая настоящего мастера Куколок.

— И ты пошел к Олесе.

— Моих подозрений будет достаточно, чтобы Великие Дома согласились провести сканирование вашей памяти, Олеся Александровна.

А следовательно, узнать все.

Они встретились в медицинском центре Старостиной, в ее небогатом кабинете, обставленном добротной, но не шикарной мебелью. Олеся спокойно сидела во главе стола, небрежно вертя в пальцах авторучку, а наемник удобно устроился в стоящем напротив полукресле и не сводил с женщины внимательного взгляда.

— Я показываю, что в угрозах нет никакой необходимости. — Кортес улыбнулся. — Мне поручено разобраться в этой истории и вынести решение. У меня широкие полномочия, но я стремлюсь избежать ненужного насилия.

— Копируете своего хозяина?

— Учусь у своего друга.

— И какие доказательства стали для вас решающими?

— Фонды, Олеся Александровна, благотворительные фонды, — ответил наемник. — И смерть Зины Буйновой. Если гибель старухи можно объяснить, то зачем Кабаридзе потребовалось убивать ни в чем не повинную Зину, я не понимаю.

— Случайность. Подосланный убийца искал в ее квартире меня.

— Довольно натянуто, — не согласился Кортес. — Он мог найти вас где угодно и не оставлять ненужных следов.

— Смерть всегда оставляет следы, — прошептала Олеся.

В ее ореховых глазах мелькнула боль. Женщина несколько раз щелкнула авторучкой, затем вновь посмотрела на наемника.

— Благотворительные фонды… Если бы вы не отправили Артема в больницу, вы бы никогда не узнали о них.

— Четыреста миллионов??

— Моя доля. Согласитесь, я нашла этим деньгам достойное применение. — Олеся вскинула голову. — Моя работа позволила спасти сотни жизней!

— Я вас не обвиняю, Олеся Александровна, — мягко произнес Кортес.

 — И я прекрасно понимаю, почему вы поступили с деньгами именно так.

— Тогда что вам надо?

— Я должен убедиться в том, что понял все правильно.

— Убедиться? Извольте. — Олеся отложила авторучку и перевела взгляд на окно. — Вы уже узнали мою историю?

— Семь лет назад я была счастлива. У меня была любимая работа, любимый мужчина, я делала сногсшибательную карьеру и ждала ребенка. Вы много видели в жизни, Кортес, но ощущение второго сердца, бьющегося внутри вас, вам недоступно.