Куколка последней надежды

Лица людей сумрачны и серьезны, ни одной улыбки, ни одного смешка или радостного возгласа. Полицейские молчаливы, работники аэропорта хмуры, и практически каждый волей-неволей бросал взгляд на появившуюся у стены стойку. Страшную стойку, у которой сгрудилась все прибывающая толпа людей. Оттуда доносился плач и стоны. Оттуда периодически уводили кого-то к врачам, открывшим в двух кабинетах пункт оперативной помощи. Там же суетились телевизионщики и мелькали блицы газетных репортеров. Там пахло смертью, новостями и газетными заголовками.

И там же можно было заметить несколько человек в одинаково недорогих костюмах.

Трое прямо у стойки, пятеро, в том числе две женщины, в зале, среди людей, еще двое прямо у дверей аэропорта.

— Ждут, — негромко бросил Артем.

— Надеются, — согласился Кортес. — Ты готов?

Вопрос был задан для проформы. Кортес видел, как, почувствовав опасность, изменился его напарник. С Артема слетела игривость, исчезло желание шутить и валять дурака. Молодой человек был собран и внимателен.

— Тогда давай сунем голову в пасть льву.

Кортес уверенно подошел к стойке и громко, чтобы услышали «недорогие костюмы», поинтересовался:

— Извините, сэр, возможно, мой вопрос покажется неуместным, но мы с другом разыскиваем одну ценную вещь, которую должны были везти в погибшем самолете.

К кому я могу обратиться?

— В том числе и ко мне, — отозвался служащий. — Что вы ищете?

— Статуэтку. — Кортес сделал вид, что не заметил, как молниеносно подобрался «костюм». — Небольшую каменную статуэтку, изображающую спящую женщину.

— Удача буквально свалилась нам на голову! — возбужденно, проглатывая некоторые буквы и целые слова, трещала Галли.

 — Я до сих пор не могу поверить в такое чудо.

Действительно чудо. Балдер помнил, как ворчала его напарница, отправляясь к обломкам самолета, и как загорелись ее глаза, когда спасатели обнаружили…

— Нам крупно повезло!

— Двести восемнадцать трупов, — кисло уточнил Самуэль Гинзбург, начальник нью-йоркского отделения ФБР. — Ничего не скажешь — редкая удача.

Хотела этого Сана Галли или нет, но на фоне разбившегося «Боинга» фраза «удача свалилась нам на голову» выглядела, мягко говоря, неэтично. И Гинзбургу это не понравилось. Ему вообще не нравилась массивная афроамериканка.

Двести двадцать фунтов жира, трескотни и неприятностей, Самуэль до сих пор с отвращением вспоминал судебный процесс. «Надо же, обвинить меня в расизме! МЕНЯ!!» Галли осталась в ФБР, а теперь еще и заполучила в свои руки расследование века. Гинзбург отчаянно не хотел отдавать ей найденного монстра, но делать нечего — второго судебного процесса он не вынесет. «Повезло же дуре!»

— Как человек и гражданин, Сана скорбит о погибших вместе со всей нацией, босс, — вставил Вольф Балдер.