Куколка последней надежды

Поняв, что начальство в тупике, Балдер решительно обернулся к секретарю:

— Джозеф, где сейчас эти двое?

— Наши ребята сопровождают их в штаб-квартиру.

— Вы поступили абсолютно правильно. Документы они показывали?

— Немедленно свяжитесь с Ллойдом, проверьте. Затем поднимите всю информацию, какую сможете, на этих двоих. По всем каналам! Полиция, армия, налоговая служба, таможня! Я хочу знать о них все!

Капуцерски покосился на босса.

— Делайте, что он велит! — рявкнул Гинзбург. — И подготовьте мой автомобиль — мы едем в штаб-квартиру!

— Я так и думала, что встречу тебя здесь, — Екатерина Федоровна грузно опустилась в скрипнувшее кресло.

 — Работаешь допоздна?

— Интересная тема. — Олеся устало отбросила со лба непослушную прядь. — Ко мне обратился человек… Очень запущенный случай. Я применила эрлийский бальзам в сочетании с хворь-травой и получила весьма любопытный эффект. Его клетки среагировали на коктейль очень бурно и очень хорошо. Если я выявлю причину, то можно попытаться разработать принципиально новый антибиотик.

— Замечательно, — старуха улыбнулась, — замечательно. У тебя еще много сил, Целитель.

— Не так много, как хотелось бы, — призналась Олеся.

— Но вполне достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой.

— Нужной, — после паузы поправила ее молодая женщина. — Я чувствую себя нужной.

Екатерина Федоровна покачала головой.

— Я все вижу, Олеся. Я стара, но не глупа. — Она вздохнула. — Ты изменилась. За день или за два. Даже сейчас ты почти мертвая от усталости, но едва не светишься изнутри.

— У меня получается работа, — осторожно ответила врач. — Любимая работа. И это доставляет мне радость.

— Что вы имеете в виду?

Старуха отвернулась, не выдержав пристального взгляда красивых глаз Олеси, помолчала, но упрямо тряхнула головой:

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— А если не понимаю?

Екатерина Федоровна поджала губы, помолчала и нехотя спросила:

— Вы имеете в виду Артема? — Олеся легко рассмеялась, подошла к старухе, присела на подлокотник кресла, ткнулась лицом в ее плечо. — Екатерина Федоровна, дорогая моя Екатерина Федоровна, он просто хороший мальчик.

— Он совсем не похож на воина. Он умен, деликатен, можно даже сказать — нежен. — Олеся прикрыла глаза.

 — Он прекрасный собеседник. Знаете, Екатерина Федоровна, мне кажется, что мы понимаем друг друга с полуслова.

— Ты влюблена, — буркнула старуха. — Боже мой, Олеся, что ты делаешь с собой?

— А что я делаю? — В голосе молодой женщины скользнули холодные нотки, но она по-прежнему прижималась к плечу Екатерины Федоровны. — Вы знаете, что я делаю.

— В том-то и беда, что знаю, — вздохнула старуха. — Но чего мне стоит — знать.

— Что именно вызывает у вас большую боль? — тихо спросила молодая женщина.