Куколка последней надежды

Совершенно обнаженная, холодная, как лед, она сидела на полу ванной комнаты, крепко вцепившись пальцами в край ванны. Вторую руку держала испуганная Зина.

— Я проснулась, тебя нет. Услышала какие-то голоса, прихожу, а ты… — Зина поцеловала ледяную ладонь Олеси. — Тебе что-то приснилось?

Холод пришел, и тело сотрясла крупная дрожь.

— Ко мне снова приходил Анку, — тихо сказала Олеся. — Точнее, я была у него.

— Нет, — попыталась объяснить Олеся. — Он не убивает. Он предупреждает.

— Я имела в виду не Анку, — серьезно прошептала Зина. — План.

Наш план. Наш чертов план! Он убивает тебя.

— Я должна пройти… — Олеся улыбнулась. — Я должна через это пройти. Я пройду. — Она мечтательно закрыла глаза. — Я пройду. И буду летать над облаками.

— Повтори, что он сказал, — потребовал Копыто.

— Помощник маршала-распорядителя заявил: он, конечно, не верит, что с нашим сегодняшним соперником что-нибудь приключится, но на всякий случай предупреждает, что мы на подозрении, — послушно повторил Иголка и приложился к бутылке «Уокера». — Намекнул, блин.

— Мы, типа, всегда на подозрении, — вздохнул Контейнер и погладил Громовержца по лысому черепу.

 — Надо отказываться от боя.

— Мля, да не получится! — проворчал уйбуй.

— Они сразу поймут, что вчера мы схитрили.

— Проклятые крысоловы, — буркнул Иголка. — Подставили нас, блин. Нельзя было с ними связываться.

— Им-то что, мля, — поддержал Копыто бойца. — Они из Темного Двора, их не тронут. А нам отвечать, если что. — Уйбуй посмотрел на Контейнера. — Надо выставлять Грэмми.

— Убьют его, — тоскливо отозвался боец. Громовержец испуганно вздрогнул.

Техническая победа, которую ему присудили вчера, стала настоящей сенсацией Турнира. «Тиградком» посвятил оливковому уродцу целых три минуты в ежедневном отчете, букмекеры подняли на четверть пункта его шансы на победу, пронырливый Иголка сумел выудить деньги у добродушных и зажиточных приставников. Дикари радостно улыбались в лучах славы, и оставался всего один, правда, очень неприятный момент, о котором Красные Шапки предпочитали до сих пор не думать: собственно четвертьфинал. Через десять минут Громовержцу предстояло отправиться на бой.

— Не пущу! — упрямо выкрикнул Контейнер.

— Мля, хватит паниковать, — отрезал Копыто. — Пусть он выйдет на ринг. А потом мы откажемся продолжать бой.

— Ага, — заулыбался Иголка, — если успеем крикнуть.

— Главное, пусть Грэмми сразу же после гонга прыгает в угол. Подальше от соперника. — Уйбуй посмотрел на голема. — Прыгнешь?

Оливковый неуверенно кивнул.

— Объявляется четвертьфинальный бой Кубка Големов! — Маршал-распорядитель выдержал паузу.