Куколка последней надежды

— Обычно я беру только аванс.

— Думаю, нам нет нужды встречаться еще.

— Хорошо, — кивнул убийца, не прикасаясь к пакету. — Кто?

— У вас будет две цели. Здесь все материалы, включая фотографии, примерное расписание дня, даже ключи от квартиры и очень подробные инструкции.

— Вас интересует обычный пакет услуг или предпочитаете закамуфлировать мероприятие? Нападение грабителей, автокатастрофа?

— Все дополнительные пожелания изложены в инструкции.

— Понятно, — качнул головой Кладовщик. — Дата?

Собеседник сложил телефон, поднялся со скамьи и направился к Пушкинской площади.

Кладовщик перелистнул очередную страницу газеты и небрежным движением придвинул оставленный пакет ближе к себе.

Изысканный «Астон Мартин» неспешно, несмотря на спрятанное под капотом гигантское количество лошадей, двигался по второй полосе полупустого Садового кольца. Обычно Кабаридзе предпочитал «Бентли», солидный и дорогой, какой и положен преуспевающему врачу, но он знал, что Маша обожает скоростное «джеймсбондовское» купе, и для поездок с девушкой пользовался им.

— Надеюсь, ты завершил все свои дела на сегодня? — Девушка игриво посмотрела на профессора.

— Есть еще одно, — улыбнулся Кабаридзе.

— Я обещал одной красавице ужин при свечах.

— Как романтично. — Маша погладила профессора по руке. Ее взгляд стал задумчив. — Реваз, тогда, во время операции… Там была Екатерина Федоровна, да?

— Нет. — Девушка смутилась. — Поняла только сегодня, когда увидела ее на юбилее.

— Да, — после паузы ответил Кабаридзе. — На операции была Екатерина Федоровна.

— Ух, ты! — Маша удивленно тряхнула волосами. — Я училась по ее книгам! Она же легенда! Ты с ней знаком?

— Подожди, а вторая? Блондинка, которая была с ней. Ты называл ее Олеся. Неужели это Старостина? Олеся Старостина?

— Чудеса! — Глаза девушки заблестели. — Третий тоже светило?

— А зачем ты их приводил?

— Посмотреть на тебя.

— На то, как я буду делать операцию?

— Да, — кивнул Кабаридзе. — Я действительно горжусь тобой, Машенька, и уверен, что ты станешь великолепным врачом.

— Они это подтвердили?

— Чудеса. — Маша снова задумалась, и ее глаза стали грустными. — Но они ведь смотрели не только на то, как я делаю операцию. Я права?

— Права, — поколебавшись, признал профессор.

— Это был консилиум?

— Консилиум для меня. — Девушка отвернулась к окну. — Что они сказали?

— Я все равно помогу тебе, — тихо произнес Кабаридзе. — Верь. Я…

Лихач на «БМВ» появился в зеркале заднего вида «Астон Мартина» секунд за пять до произошедшего.