Куколка последней надежды

 — И могу лично…

— Вот вы лично этим и займетесь, — решил Сантьяга. — Можете даже поучаствовать… в представлении.

— Как следует продумайте финальную сцену. Она должна быть… гм… финальной. Я не хочу, чтобы американские расследователи шлялись по моему городу больше необходимого. И без них достаточно забот. Вы меня понимаете?

— Финальная сцена должна стать финальной, — кивнул шас. — Американцы должны убраться из Тайного Города раз и навсегда.

Дверь была аккуратно закрыта, на несколько очень длинных звонков никто не отозвался, и можно было предположить, что в квартире никого нет.

Предположить, развернуться и попытаться застать хозяина в более подходящее время. Так бы поступили девять человек из десяти, но Кортес к их числу не относился. Убедившись, что его не ждут, наемник невозмутимо достал из кармана связку отмычек, и меньше чем через минуту спокойно прошел в казавшуюся неприступной квартиру. Кортес не собирался рыться в вещах или компьютере Хвостовой, он был уверен, что там не будет ответов на интересующие его вопросы, а дверь вскрыл только для того, чтобы проверить охватившее его предчувствие. И оно не обмануло.

Старуха, одетая в ночную сорочку и толстый махровый халат, лежала на полу гостиной, широко раскрыв испуганные глаза, так, словно увидела перед смертью нечто невообразимо страшное. Увидела… или услышала. Маленькое пулевое отверстие находилось в самом центре лба, издалека его можно было принять за третий глаз. Аккуратное отверстие, без следов пороха — стрелял профессионал, не в упор, но прицельно. Следов борьбы или обыска не наблюдалось. Убийца вошел, выстрелил и ушел.

«Почему она его впустила?»

Кортес закрыл Екатерине Федоровне глаза, секунду постоял и направился к дверям, на ходу доставая из кармана мобильный телефон.

— Я на квартире Хвостовой.

— Что ты там делаешь? — удивился молодой наемник.

— Объясню потом, — буркнул Кортес. — Старуха погибла.

— Я же сказал — объясню потом, — отрезал наемник. — Выбери подходящий момент и сообщи Олесе, что Хвостову застрелили.

— Откуда я знаю, какой, — зло проворчал Кортес. — Например, когда она выйдет из ванной.

— Не рычи, — попросил Артем.

— Извини, — наемник понял, что погорячился.

Он быстро обдумывал ситуацию. — Значит так, если я не позвоню или твоя красавица не выкинет какой-нибудь фортель, сообщишь о смерти старухи в половине двенадцатого.

— Почему так поздно?

— Я иду по следу, — объяснил Кортес, — и не хочу, чтобы мне мешали. Твоя Олеся в деле по самые уши, и меня вполне устраивает, что она под присмотром.

— А что потом? В смысле, после того, как я расскажу о старухе?

— Олеся сама скажет, что потом. Действуй по обстановке.

— Этим займемся мы с Сантьягой.