Куколка последней надежды

Азарт поединка, понимание, что он НАСТОЯЩИЙ, заводили публику даже в отсутствие качественной картинки. И «Олимпийский» гудел.

Но соперники не слышали рева трибун.

Тори атаковал по всем правилам классического фехтования на мечах. Отточенная техника, потрясающая скорость и уверенность каждого жеста делали его грозным противником для любого воина Тайного Города. Он был хорош. Он был силен. Он был быстр. Но хван ни в чем не уступал японцу. Зато превосходил в опыте. Сражение на мечах в мире четырехрукого было такой же обыденностью, как для якудза стрельба из пистолета.

И многолетние тренировки не могли заменить Тори участия в реальных войнах Тайного Города, в многочисленных сражениях не на жизнь, а на смерть.

Муба поймал японца на «левый захват», несложный и в меру подлый трюк хванской школы фехтования. Надо было только улучить момент, рассчитать, когда быстрый как молния соперник неосмотрительно подставится, и мгновенно использовать преимущество дополнительной пары рук…

Тори даже не понял, каким образом его меч взлетел в воздух и, перелетев через ограждения ринга, бамбуковой палкой покатился по полу.

Он только понял, что безоружен, и никак не сумеет остановить черный клинок хвана.

Второй за день триумф Муба запомнил гораздо лучше. И не потому, что круг почета, поздравления глав Великих Домов и приветственные крики толпы успели стать для него обыденностью. На этот раз хван действительно радовался. Радовался от души, ибо понял, что новые вершины никуда не делись. Их много, только успевай карабкаться, а потому смех Мубы звучал громко и заразительно. Он был счастлив.

Сантьяга перепрыгнул через ограждения ринга и протянул японцу бамбуковую трость.

— Это была великолепная схватка, Тори-сан.

— Я думал, что один из нас должен умереть, — медленно ответил вакагасира.

Несколько секунд непроницаемо черные глаза японца пристально изучали непроницаемо черные глаза нава.

— Школа Китано заявила о себе во весь голос. И это произвело сильное впечатление.

— В чем была ваша цель, Сантьяга-сан? — тихо повторил Тори.

— Я проиграл семь сотен, — признался комиссар. — Рискнул поставить на вас.

— Жаль, что я не оправдал ваших надежд.

— Может, в следующий раз?

— Что вы имеете в виду? — Японец бросил на Сантьягу быстрый взгляд и отвернулся.

— Турнир проводится ежегодно. И я был бы рад видеть команду школы Китано в следующем сентябре.

Тори посмотрел на веселящегося Мубу, крепко сжал трость и медленно, не глядя на нава, произнес:

— Я подумаю насчет… насчет следующего года.

— Прекрасное место, — одобрил Сантьяга, оглядывая подготовленный концами и сотрудниками Службы утилизации котлован. — Очень удобное.