Куколка последней надежды

— Целители — это избранные врачи, — не спеша произнес Кортес. — У них свои приемы, свои методы. Их уважают эрлийцы, а эрлийцы мало кого считают равными себе. По крайней мере, в медицине.

— Сейчас в Москве живут восемь Целителей. А по всему миру не больше тридцати. И твоя Олеся считается одной из лучших.

— Да. В смысле, она не говорила, что ее считают лучшей, но обо всем остальном поведала.

— А ты знаешь, почему я, несмотря на наличие Целителей, обращаюсь не к ним, а к эрлийцам? Хотя это гораздо дороже?

— Целители принципиально не лечат воинов, — спокойно ответил Артем.

 — Принципиально не лечат раны, полученные в бою. Они занимаются только болезнями и травмами.

— Это тоже сказала она?

— Артем, ты знаешь, что даже во время Второй мировой войны Целители не изменили своим принципам? Они не лечили раненых.

— Они никогда не общаются с солдатами. Мы для них естественные антагонисты, как удавы для кроликов. В самом лучшем случае, они относятся к нам нейтрально, а их обычная реакция — презрение и ненависть.

— И тебя это не настораживает?

— Целитель и воин понятия несовместимые.

— Ей потребовались наши услуги.

— Ей не могут требоваться наши услуги. Целители живут в другом измерении, напарник, не в нашем мире. Насилие для них табу! Даже не табу — оно для них в принципе невозможно.

— Ты рассказываешь это, чтобы отказаться от возможного контракта?

Кортес остановился, покрутил головой, усмехнулся:

— Нет, конечно, нет. Если Олеся предложит нам контракт, это будет сверхинтересно. Как минимум, я выслушаю ее предложение.

— В таком случае, ты рассказал это, чтобы показать, что Олеся мне не пара, — бесстрастно подвел итог Артем. — Чтобы я не увлекся.

— Она красива и умна, — спокойно ответил Кортес.

— А у меня есть Инга.

— К вам можно? — дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянула Яна.

— А мы уже заждались, — улыбнулся Артем.

Кортес хмыкнул. Девушка покосилась на молодого наемника, отметила его нахохленный вид и поинтересовалась:

— Решаем, куда полетим в следующий отпуск.

— На этот счет можете не волноваться: мы с Ингой уже все продумали, — Яна распахнула дверь. — Кстати, если вам интересно, тут в коридоре мнется заказчик. Найдете для него минутку?

— Одной минутой дело не ограничится.

 — Мехраб немедленно просунул в дверь длинный нос. — Я, знаете ли, не с улицы пришел.

— Не очень. — Мехраб вздохнул. — У вас хорошая звукоизоляция: за дверью ничего не было слышно.

В списке добродетелей шасов любопытство стояло на втором месте. Сразу после жадности.

— Мы иногда проводим здесь деловые переговоры, — объяснил Кортес. — И не хотим, чтобы в других офисах слышали предсмертные вопли.

— Очень мило с вашей стороны.

В свое время Мехраб Хамзи играл первую скрипку в Торговой Гильдии.