Ледяной палач

Сторож опрокинул воду в себя одним движением, словно стопку водки выпил, вытер ладонями заслезившиеся глаза и продолжил говорить:

– Я тогда притворился, что заснул прямо за столом. Поэтому, наверное, Шест не просто вышел с Котом на крыльцо, а отправился с ним, как я понял, полюбоваться, что ли, этими снежными фигурами. Я услышал, что шаги и разговор от крыльца удаляются, ну и подскочил к окну. К тому, что на корпуса выходило, а не на дорогу. Занавеску, значит, чуть приоткрыл и выглянул. Кот и Шест как раз к кому-то, кто стоял ко мне спиной, подходили. А потом этот мужик в толстом красном свитере с оленями и такой же красной шапочке с маленьким помпоном на макушке повернулся к ним, и вот тогда-то я его и узнал, Скульптора этого.

– Вы хотите сказать, Москвина? – уточнил Лев Иванович.

Тут на телефон полковника пришло сообщение, и он отвлекся. Прочитав сообщение, Лев Иванович нахмурился, потом озадаченно глянул на Варежкина, который, в свою очередь, вопросительно смотрел на Льва Ивановича. Гуров не ответил на его молчаливый вопрос, но, посмотрев на Черепанова, дал понять капитану, что все вопросы они обсудят позже.

– Значит, под словом «скульптор» вы имеете в виду кличку Москвина? – обратился Лев Иванович к сторожу.

– Да, это он и был, – Черепанов наклонил голову. – Москвин.

– А вы его давно знаете? – спросил Варежкин.

– Давно. Артур еще совсем молодым был, когда срок получил. Мы с ним в разных отрядах, но на одной зоне срок тогда отбывали. Давнее это дело, – задумчиво ответил Черепанов и надолго замолчал.

– И что было потом? – поторопил его с рассказом Гуров.

– Потом Шест перебросился парой слов с Котом и Москвиным и к ближнему корпусу ушел.

Но через пару минут вернулся, радостно щерясь, видать, что-то смешное увидал. Это я потом уже понял, что он над выдумкой Скульптора смеялся. Кот ему что-то сказал, и Шест еще больше оскалился, махнул рукой и посмотрел в сторону сторожки. Ну, я от окна отошел, чтобы он меня не заметил, значит. Вот и все. Я опять притворился, что сплю, а через минуту Шест в комнату вошел и, чувствую, смотрит на меня – да так пристально!

– А выпустили вас из домика, я так понимаю, когда уже фигуры грузили? – спросил Гуров.

Сторож кивнул, а Лев Иванович вздохнул и, посмотрев на часы, добавил:

– Сейчас я выйду и переговорю, куда вас можно на время разместить. Может, найдут какое-нибудь помещение, чтобы подержать вас там до вечера или даже до утра. Все зависит от того, как быстро мы получим разрешение на задержание Кота и Москвина.

Гуров вышел, поманив за собой из кабинета и Варежкина.

– Слушай, Антон, я от Станислава Васильевича эсэмэску сейчас получил. Он мне номер телефона Тихорецкой скинул.