Любить - значит верить

Она постаралась украсить комнату с помощью белой краски и ярких подушек, но не смогла бы отрицать того, что по сравнению с Кент-Хауз эта квартира казалась почти нищей. Морган не прекращал беспокойного хождения, пока не споткнулся о картонную коробку, набитую пластмассовыми детскими кубиками. Он поднял глаза – и увидел в рамке фотографию Энди.

Он взял фотографию в руки, ничем не проявив своих чувств.

– Это… твой ребенок? – спросил Морган, и только небольшая пауза выдала бурю эмоций, которые он так умело скрывал.

У нее так сильно пересохло во рту, что даже это короткое слово она произнесла с трудом.

– Я дал тебе денег на аборт. Я дал тебе наличные. Это было единственное, что ты взяла с собой из дома. Я решил, что ты ими воспользовалась.

– Я ими действительно воспользовалась. Мне нужны были деньги, чтобы жить два первых месяца, после того как он… мой ребенок… родился.

Морган посмотрел на фотографию, и его губы искривились в мрачной улыбке.

– На вид он славный мальчуган. Несомненно, пошел в отца.

Опять воцарилось напряженное молчание, но Брук решила, что ничего ему не скажет.

– Как его зовут? – спросил он наконец. Она гордо подняла голову, зная, что Морган неправильно истолкует то, что она сейчас ответит, однако та ложная гордость, которая и прежде была причиной всех ее проблем, заставила ее не отступать.

– Я зову его Энди, – вызывающе бросила она, – но в его свидетельстве о рождении записано «Эндрю Кент».

– Конечно! Как же еще! – Он швырнул фотографию на стол изображением вниз. – Ну, полагаю, я должен быть благодарен за то, что, давая ему имя, ты была честна, хоть мне правду говорить и отказывалась.

– Ты ради этого сюда приехал, Морган? Чтобы снова меня оскорблять? Тебе не хватило того времени, пока мы были женаты?

– Насколько я помню, оскорбления не были односторонними. – Его губы сжались еще сильнее, но голос звучал совершенно невыразительно. – Я не собирался начинать с тобой ссоры, Брук. Я надеялся обсудить с тобой все цивилизованно, но похоже, что обычной вежливости между нами не место.

Она вдруг ощутила смертельную усталость.

– Возможно, ты прав, Морган. Сейчас три часа утра, и мне необходимо немного поспать. Ты не можешь сказать все, что собирался, а потом уйти отсюда?

Его смуглые щеки заметно покраснели.

– Я здесь по просьбе адвокатов семьи, – проговорил он, и только одна жилка, бившаяся на его щеке, выдавала напряжение, которое он испытывал. – Я приехал сообщить тебе о наследстве, которое ты получила по завещанию моего брата.

Страшное предчувствие заставило ее так ослабеть, что она поспешно опустилась на ближайший стул.

– Не считая небольших взносов в благотворительные организации, Эндрю почти все свое имущество оставил тебе.