Любовь не продаётся

Но разве смогу я бросить маленького брата, который очень ко мне привязан? — рассуждала я вслух.

— Но ты же сама говорила, что хочешь уехать из этого города?

— Скорее всего, я так и сделаю. Но не сразу. Экзамены нужно сдать, диплом получить. С Мишей поговорить… Но только одна эта мысль, что уеду и оставлю его заставляет тосковать по нему.

— Я… В общем, я снимал гостиницу, у меня бронь до завтрашнего вечера, — уверенно говорил Артем. — Но сегодня я вернул родительский дом. Если хочешь я поживу в нем, а тебе уступлю номер? Ты думаешь, я не слышал этих нескончаемых звонков? Я все ждал, когда твоя нога загорится от накала вибрации, — я закусила губу и прикрыла глаза.

 — Или можешь наоборот побыть в моем доме с собакой, а я в гостинице?

— С Везунчиком, — слабо произнесла я.

— Что? — переспросил Артем.

— Я назвала его Везунчик, — громче повторила я, и Артем рассмеялся.

Тихий бархатный ласкающий голос звук вибрацией отозвался по коже и мурашками по спине.

— Правда? Везунчик? — мы снова посмотрели друг на друга через зеркало заднего вида и я утвердительно кивнула. — Хорошо, с Везунчиком.

Так что скажешь?

Я медлила с ответом, но домой возвращаться мне совсем не хотелось. И ни в каике гостиницы идти ночевать, тем более. Артем предлагал хоть и безумную вещь, но вполне стоящую и собака… До утра, точно ничего страшного с нами не случится. А еще я поняла, что мне хочется посмотреть на родительский дом Артема и побыть с ним еще хоть какое-то время. Он мне нравился, и я с трудом уже удерживала высокие стены, на которые он напирал всей своей мощью.

— Хорошо, спасибо. Думаю, до утра мы останемся с Везунчиком под крышей твоих родителей.

Если ты не против…

— Конечно, не против. Иначе бы не предлагал. Просто я много лет там не был, дом пустовал и уверен теперь там кругом такой слой пыли, что… В общем, я предупредил.

— Нашел из-за чего переживать, — улыбнулась я.

— Ну тогда заедем в магазин, нужно купить что-нибудь поесть, я очень голоден. Да и Везунчик, когда проснется, тоже думаю, будет не в восторге от пустой миски.

— Спасибо… — я смотрела в спину Артема, думая о том, как обманчиво первое впечатление о человеке.

Каким бы напыщенным с виду и резким на слова не был Артем, у него внутри находилось большое и благородное сердце.

Или я придумала это сама… Но даже в тот момент, когда он бросал мне в лицо в больничной палате все те обидные слова, я понимала, что он лишь хотел таким образом меня уколоть, вывести на эмоции. А знай бы он всю правду изначально… наверно, я бы уже давно не устояла перед его натиском. Да и смысл какой противиться этим чувствам, когда они плавно, но уверено заполняли меня до краев с головой.