Любовь не продаётся

Его бы я угадала из тысячи мужчин в зале, почувствовала бы его на подсознательном уровне. Прикрыв ладонью рот, я смотрела как девушка, потянулась к мужчине и запечатлела на его губах поцелуй.

Мне седлалось мерзко и противно, будто по ногам ползали огромные пауки. Казалось, я смотрела на этот короткий поцелуй целую вечность, а на деле не прошло и нескольких секунд, как я развернулась и побежала прочь.

В голове не укладывалось, что все слова Леры оказались правдой. Зачем он позвал меня в Москву, когда я могла остаться ждать его в Волгограде? Я и знать бы не знала о его связях, а он бы спокойно продолжал сидеть на нескольких стульях одновременно. Зачем ему это было необходимо? Ведь он сам настаивал, чтобы я поехала вместе с ним…

Пять минут триумфа над Лерой превратилась в огромную черные дыру в сердце. Я спускалась по лестнице по-прежнему не ощущая под собой твердого пола, расталкивала толпу пробираясь к выходу. Я не знала, куда мне теперь идти, потому как точно решила, что больше не вернусь в его квартиру, и делать вид что ничего произошло тоже не смогу.

Кто-то с силой толкнул меня, но толпа не дала мне упасть на колени. Я не собиралась плакать, находилась в прострации, снова и снова прокручивая перед глазами тот поцелуй.

— Девушка, постойте, — мужчина в черном классическом костбме остановил меня, хватая за запястье.

Я подняла на него растерянный взгляд полный боли от предательства человека, которого полюбила, которому доверяла. Заметила в его ушах наушник и поняла, что меня остановил охранник. Ребята Эндара в его клубе располагали точно такое же аппаратурой.

— Можно вашу сумочку? — это был риторический вопрос, потому как он бесцеремонно выхватил ее из рук и залез внутрь, выудил на свет пачку долларовых купюр и прозрачный пакет с белым порошком.

Я с ужасом смотрела на вещи в его руках, не понимая как те могли оказаться в моей сумке. С той я не расставалась весь вечер. Это просто было невозможно…

— Приём, — он достал небольшую рацию из кармана, — тут у меня сбытчица нарисовалась, вызывай наряд, пусть разбираются, — холодно, словно он был бездушным роботом отдавал приказ в рацию и смотрел на меня презрительным взглядом.

Я ошалело бегала глазами по деньгам и прозрачному пакету с белой порошкообразной начинкой как мука и качала головой из стороны в сторону, словно болванчик.

— Это ошибка… это не моё! — выдохнула я и принялась вырываться из рук охранника.

Но он не дал мне улизнуть, подхватил под локоть и вывел наружу, не спуская с меня глаз. Лишь мрачно ухмыльнулся в ответ на мои слова:

— Это ошибка! Эти вещи мне не принадлежат, — я еще тольком не осознавала масштабы катастрофы, в которую попала, ничего не понимала.

Кровь прилила к щекам.