Любовь не продаётся

Сегодня у тебя всколыхнули чувства и ты вспомнил о сыне, про себя то уж я промолчу, а завтра что? Где гарантии, что ты снова не остынешь? А я потом что с ним делать буду? Не прощу! Так и знай, не прощу никогда!

Я взглянула на мать, та готова была разве, что не свалиться в обморок. И проскочив между ними, направилась на детскую площадку.

Внутри бушевало пламя и я не понимала как мать могла так низко пасть и простить его. Неужели Миша заслуживал, чтобы с ним игрались как с куклой. Хочу, буду сегодня играть, нет, положу обратно на полку и забуду.

Отец и мать о чём-то говорили, я слышала их голоса за спиной, но мне было все равно.

Не представляю, что должно случиться, чтобы я простила отца. Ведь я пророчила такой исход, только маме не говорила об этом. Но вот почему она не брала денег от него, а сейчас вполне сдержанно и равнодушно вела себя рядом с ним? На нее это было никак не похоже.

Я подошла к детской площадке, и всю мою злость и негодование сняло как рукой — ощутила легкость, когда Миша заметив меня, кинулся навстречу и обнял за ноги, прижимаясь маленьким тельцем.

— Женя! Женя! — он не переставал радостно верещать.

— Привет, проказник, — я обняла брата за плечики.

Так по нему соскучилась, что все навалившееся проблемы вмиг показались мелочью. Но до сих пор потряхивало от этой внезапной встречи. Мельком я посмотрела в сторону ворот, мать и отец по-прежнему стояли рядом друг с другом и что-то выяснили.

— Ну где ты так долго была? Мама сказала ты сильно упала и поранила плечо?

— Да, я была в больнице, видишь какая у меня теперь повязка? — я выпятила плечо, демонстрируя увечье.

— Тебе больно? — Миша смотрел на меня своими большими и искренними глазами, отчего я ощущала себя такой счастливой и живой.

Рядом с ним и вправду получалось забывать о многих проблемах. Пусть на время, но получалось.

— Почти нет, — заверила я малыша и совсем не обманывала.

Три дня мне кололи обезболивающее, если рукой особо не шевелить, то она и неудобств и неприятных ощущений не доставляла.

— А мама с папой тоже придут? — вдруг спросил Миша.

Я замерла в ступоре и снова покосилась в сторону ворот — мать стояла одна, отец, слава Богу, ушел.

И я поняла почему она не приводила ко мне Мишу все эти дни.

Потому что он бы сразу сказал мне об отце и его появлении. Не хотела, чтобы я волновалась? Почему она скрывала его появление? Нет, конечно, я не имела права запретить ему общаться с ребёнком. Но… Я так переживала, что он снова мог его оставить и забыть, вселить надежду, а потом опять исчезнуть. Зачем он появился сейчас? Ведь не нужны мы ему были столько времени. Года два или три точно. Если не больше. Наверно, Мишке около двух лет было, когда он ушёл.