Моя по всем статьям

Вместо бизнеса был банковский счёт, распоряжаться которым в разумных пределах я могла, пока дочь не достигнет обозначенного возраста. Ничего не понимая, я несколько раз прочитала документы. На какой из них Рихард выхватил у меня папку – Бог знает. Теперь он, грознее самого Зевса громовержца, расхаживал по кухне. Пяти его широченных шагов было достаточно, чтобы измерить её от стенки до стенки.

– Моей дочери ничего от этого ублюдка не нужно, – прорычал он. – Я свяжусь с его адвокатом…

– А вот это решит она сама, – я опять взяла папку. Открыла.

Рихард всегда был рациональным. Но это были самая примитивная ревность и чувство собственничества. Он даже не пытался завуалировать их.

– С адвокатом Афанасьева мы будем разговаривать вместе, Рихард, – твёрдо сказала я. – И никаких действий у меня за спиной, понятно тебе?

Его губы сжались в линию. По скулам гуляли желваки, вены вздулись. Верхняя губа его дёрнулась, ругательства были грязными до такой степени, что резануло уши.

– Алиса – моя дочь, – рявкнул он. – Моя! И я сам дам ей всё, что нужно!

– Дашь! Но это, – ударила по папке ладонью, – её. И не тебе решать, как поступать.

– Ещё недавно ты ненавидела его, а сейчас… – Ард презрительно усмехнулся. Жёсткие черты лица исказило отвращение.

Прошёлся по мне взглядом, от которого я должна была почувствовать себя продажной девкой. Но продажной девкой я себя не почувствовала. Напротив, сильнее уверилась, что делаю всё правильно.

– Когда ты придёшь в себя и сможешь думать головой, а не тем, чем ты думаешь сейчас, мы об этом поговорим.

Папку я забирать не стала. Не стала даже завязывать ленты. При всём своём темпераменте Рихард не станет уничтожать бумаги. Да и толку от этого? Встреча с поверенным бывшего мужа теперь была для меня вопросом времени. Осознанность ко мне ещё не пришла. Но интуиция говорила, что Дмитрий сделал именно то, что сделал. На этот раз никаких игр. Зачем? Это я надеялась узнать в ближайшие минуты.

– Ой! – одновременно со звоном донеслось из комнаты. – Ма-а-ам!

– Иди, – нарушила я повисшее молчание. – Притащил ей это чудовище, теперь развлекайся.

Его губы сжались плотнее. Гневно глянув на меня напоследок, Ард скрылся в коридоре.

Я присела на табуретку и вытащила из кармана так и не прочитанное письмо.

Конверт был тёмно-синим, а буква «К» чёрной, выведенной уверенно, даже жёстко. Какое-то время я так и сидела, не распечатывая его. Появилось чёткое понимание, что это последняя наша встреча с бывшим мужем. Пусть и такая странная.

– Но я не хотела, чтобы он… – донеслось из комнаты.

– А зачем кидала сюда?

Два родных голоса. Два сердца, в унисон с которыми билось моё собственное. Без которых моё уже не могло биться.

Медленно я надорвала бумагу и, вытащив листок, развернула его.