Мы снова дома

Дикарка осторожно оббила глину и принялась делить рыбину размером с хорошего осетра, положив ее на большой лист местного подобия лопуха. Та оказалась невероятно вкусной, и весь сегодняшний улов был мгновенно съеден проголодавшейся молодежью.

— Объедение! — довольно констатировала Гарха, довольно погладив живот. — И почему мои сородичи утверждали, что рыба — это гадость, которую разве что собакам скармливать? Вот дурачье!

— У нас рыбу тоже не ели, — заметила Аглая. — А вот как в городе на улице оказалась, так там все жрали, лишь бы с голоду не сдохнуть.

— В нашем племени большей частью рыбой и питались, — пожала плечами Сломанная Стрела. — Мясо было редкостью, только после большой осенней охоты на тюленей и моржей пробовали. Там они отличались от земных и как-то по-другому назывались, я уже не помню как.

— Кстати, народ, не знаю, кто как, а мне сегодня точно не до каких-либо игр, — красная орка потерла ладонями ноющие от долгой гребли плечи. — Слишком вымоталась. Да и всем советую лучше выспаться, завтра тяжелый день.

— Согласна, — вздохнула Ника, тоже клюющая носом.

Действительно, девчата настолько устали, что, распределив дежурства, улеглись на пенках вокруг костров и почти мгновенно уснули. Игорю взял на себя первое дежурство, он отошел от костров, чтобы не слепило глаза, сел на камень и принялся вслушиваться в темноту. Вот только вскоре выяснилось, что еще кто-то не спит. По шагам парень сразу определил, что это Хаянга. Интересно, что еще нужно этой наглой дроу? Потребует сделать ей что-то такое, что не хочет делать на глазах других?

— Ты чего-то хотела? — тихо спросил он.

— Поговорить, — почти неслышно ответила девушка. — Извиниться хочу. Я думала, что ты обычный тссэшше, но ошиблась. Забыла, что я давно не в клане Ледяных Ветров, а в империи, где все иначе.

— Тссэшше? — приподнял брови парень. — А что это?

— Ну, это кастрированный особым образом мужчина-дроу, которого жрицы используют для удовольствия, — сделался ехидным тон темной эльфийки. — Чаще всего тем способом, что ты любишь. И кое-какими похуже. К таким относятся… как бы это сказать? — она задумчиво хмыкнула. — Насмешливо-презрительно, вот. И безжалостно используют для многого, иногда для совсем уж отвратных вещей, а они не смеют возразить, соглашаются на что угодно, знают, что если откажутся, то их насадят на тонкий шест с расправляющимися внутри тела иглами, обмажут кровью и подвесят над гнездом койгато, это подобие земных муравьев, но куда более хищных. Они медленно пожирают добычу, впрыскивая жгучий яд. Меня в детстве эти твари пару раз кусали, на всю жизнь запомнила — боль страшная, хотелось руку себе отрубить, лишь бы от этого кошмара избавиться. Попытайся представить, что чувствует несчастный, которого заживо пожирают койгато.