Наследие Скарлатти

Чарльз Конавэй Бутройд зашнуровал тапочки – веревка лежала рядом на полу, – натянул плотный черный свитер.

Чарльз Конавэй Бутройд улыбался. Он предвкушал большое удовольствие.

Когда раздался стук в дверь, Элизабет Скарлатти уже улеглась в постель. Она открыла ящик ночного столика и достала маленький револьвер. Потом встала и пошла в гостиную, ближе к двери.

– Кто там? – громко спросила она.

– Мэтью Кэнфилд. Мне необходимо поговорить с вами.

Элизабет растерялась – она не знала, что сказать.

– Боюсь, вы слишком много выпили, мистер Кэнфилд. Может, отложим разговор до утра? – Говоря это, она и сама не была убеждена в резонности своего аргумента.

– Вы прекрасно знаете, что я не пьян, да такого и быть не может. Нам надо переговорить немедленно. – Кэнфилд надеялся, что шум волн заглушает его слова и разговор у двери никому из соседей не слышен. А еще он надеялся, что необходимость сосредоточиться на предстоящем разговоре отгонит приступ тошноты.

Элизабет подошла к двери.

– Не вижу никаких причин для столь поздней встречи. Надеюсь, мне не придется обращаться к корабельной полиции?

– О господи, мадам, да откройте же дверь! Или я сам обращусь к корабельной полиции и сообщу, что мы оба заинтересованы в поимке некоего джентльмена, удравшего в Европу с ценными бумагами на сотни миллионов долларов.

– Что вы сказали? – Элизабет без сил прислонилась к стене.

– Послушайте, мадам Скарлатти. – Мэтью Кэнфилд сложил ладони рупором и старался говорить прямо в дверь. – Если моя информация верна, у вас есть револьвер. Отлично: откройте дверь, я войду, подняв над головой руки, а если сзади меня кто-нибудь есть – стреляйте сразу же. Честное предложение?

Она открыла дверь – перед ней стоял позеленевший от морской болезни Мэтью Кэнфилд.

Элизабет сразу же поняла, что сейчас не до церемоний.

– Можете воспользоваться моим туалетом, мистер Кэнфилд. Сюда. Приведите себя в порядок, тогда поговорим.

Чарльз Конавэй Бутройд уложил под одеяло две подушки и сделал из веревки петлю. Он изобразил, как ковбой набрасывает лассо, и свистящий звук веревки был для него словно музыка. Сунул в карман чулок жены и тихонько вышел из каюты. Поскольку его каюта также находилась на верхней палубе, ему предстояло пройти только по прогулочной площадке – и он у цели.

Приноровился к качке – да, момента лучше, чтобы сбросить тело за борт, не придумаешь. Море бурное, всплеска никто не услышит. Бутройд тоже был мастером своего дела – скоро они узнают, что такое мастер первого класса.

Кэнфилд выполз из туалета. Ему стало намного лучше. Элизабет сидела в кресле возле кровати, револьвер был нацелен прямо на него.

– Если я сяду, вы уберете эту чертову штуку?

– Скорее всего, нет. Но садитесь, поговорим.