Наследие Скарлатти

Кэнфилд присел на краешек кровати, лицом к Элизабет. Она взвела курок.

– Там, у двери, вы кое-что сказали, мистер Кэнфилд. И только потому я сразу же в вас не выстрелила. Продолжите эту тему.

– Но прежде всего я должен сказать, что я не…

Из спальни он увидел, что ведущая из гостиной дверь в коридор начала медленно приоткрываться. Он протянул руку к старой даме, и та мгновенно, инстинктивно подчинившись, отдала ему револьвер.

Кэнфилд быстро подтолкнул ее к постели. Она глянула ему в лицо и молча повиновалась.

Спальня была освещена лишь стоявшей на тумбочке лампой. Кэнфилд укрылся в тени за дверью.

Он знаком приказал ей закрыть глаза, и она, сама не понимая почему, послушалась. Элизабет лежала на левом боку, рядом валялась газета – казалось, она уснула за чтением.

Дверь каюты быстро открылась и тут же закрылась.

Кэнфилд стоял за дверью в спальне и смотрел в щель, револьвер замер у него в руке. Он подумал было, что если он может видеть в щель нежданного гостя, то и тот вполне может его заметить, но потом понял, что это невозможно: свет от лампы за дверь не попадал и к тому же визитер не ожидал застать здесь кого-либо, кроме мадам Скарлатти.

Кэнфилд непроизвольно сглотнул слюну – от удивления и даже от страха.

Человек был здоровенный, на несколько дюймов выше Кэнфилда, с могучей грудью и широченными плечами. В черном свитере, черных перчатках, на голове слегка прозрачная маска – похоже, шелковый чулок. Это придавало ему вид чудовищный, совершенно нечеловеческий, распознать за этой маской черты лица было невозможно.

Незваный гость вошел в спальню и остановился у изножия кровати, спиной к Кэнфилду, в каких-нибудь трех футах от него. Полез в карман, достал тонкую веревку, не сводя глаз со старой женщины.

Он смотрел на нее, как бы оценивая.

Перешел на левую сторону, склонился над спящей Элизабет.

И тут Кэнфилд прыгнул вперед и изо всей силы ударил его рукояткой револьвера по голове. Чулок разорвался, из-под него брызнула кровь. Человек выставил руки и полетел вперед, но тут же развернулся к Кэнфилду – если он и был оглушен, то лишь на долю секунды.

– Ты! – Это было не просто удивление – Кэнфилда явно узнали. – Ах ты, сукин сын!

В голове Кэнфилда мгновенно пронеслись лица, голоса, обстоятельства, но он не мог вспомнить, кто этот гигант.

Мадам Скарлатти сжалась калачиком и наблюдала сцену со страхом, но без паники. Напротив, она была в ярости, потому что никак не могла управлять ситуацией.

– Я позвоню в корабельную полицию, – спокойно сказала она.

– Нет! – хриплым голосом скомандовал Кэнфилд. – Не трогайте телефон!

– Вы сошли с ума, молодой человек!

– Слушай, приятель, давай договоримся. – Голос человека был Кэнфилду чем-то знаком.

Следователь наставил револьвер в голову гиганта:

– Никаких договоров.