Наследие Скарлатти

– Нет. Я говорю не о нем. В этой информации я не сомневаюсь, потому что она проливает свет на многие вопросы, касающиеся тебя. – Он повернулся и посмотрел на майора. – В сущности никаких вопросов и не было. Я всегда считал, что знаю, почему ты ведешь себя так, а не иначе. Мне казалось, что ты обижен на Скарлеттов… Не на меня. На Скарлеттов. На дядю Чанселлора, тетю Аллисон, их детей… Вы с мамой всегда смеялись над ними. И я вместе с вами… Я помню, как тебе трудно было объяснить мне, почему у нас разные фамилии. Помнишь?

– Помню. – Кэнфилд добродушно улыбнулся.

– Но в последнюю пару лет… ты изменился. Ты заметно озлобился по отношению к Скарлеттам. Всякий раз при одном упоминании корпорации «Скарлатти» в тебе просыпается ненависть. Ты выходил из себя, когда адвокаты «Скарлатти» назначали встречу, чтобы обсудить с тобой и мамой состояние моих финансовых дел. Она сердилась на тебя и говорила, что ты ведешь себя неразумно… Только она ошибалась. Сейчас я понимаю… Вот видишь, я готов поверить во все, что содержится в этом портфеле. – Он запер его.

– Тебе это будет непросто.

– Мне и сейчас непросто, хотя я уже и оправился от первого потрясения. – Эндрю попытался улыбнуться. – Как бы там ни было, я научусь жить с этим. Мне кажется… я не знал его. Он ничего не значил для меня. Я никогда не придавал значения рассказам дяди Чанселлора. Понимаешь, я ничего не желал слышать. А знаешь почему?

Майор смотрел на молодого человека в упор.

– Потому что я не хотел принадлежать никому, кроме тебя… и Джанет.

«О Господь праведный на небесах», – подумал Кэнфилд.

– Мне пора. – И он направился к двери.

– Подожди, мы еще ничего не выяснили.

– Нам нечего выяснять.

– Ты же так и не знаешь, чему я вчера не поверил.

Кэнфилд уже взялся за ручку двери, но при этих словах замер:

– Что мама… о нем ничего не знает.

Кэнфилд отпустил ручку и остановился. Когда он заговорил, голос его звучал глухо, чувствовалось, что он с трудом сдерживает себя.

– Я надеялся избежать этого разговора. По крайней мере до тех пор, пока ты не прочитаешь досье.

– Надо выяснить это прямо сейчас, иначе мне незачем его читать. Если есть что-то, что необходимо скрывать от нее, я должен знать почему.

Майор вернулся в комнату.

– Что ты хочешь от меня услышать? Что эта информация убьет ее?

– А такое может быть?

– Скорее всего, нет. Но мне недостает мужества это проверить.

– Когда ты узнал, что он жив?

Кэнфилд подошел к окну. Дети разошлись по домам. Ворота парка были закрыты.

– Двенадцатого июня тридцать шестого года. Я совершенно точно идентифицировал его личность. Полтора года спустя, второго января тридцать восьмого года, я внес соответствующие дополнения в досье.

– Да… Боже праведный.