Наследие Скарлатти

Я не знаю вас! И не хочу знать!.. Вы исчезли давным-давно! – Юноша указал на Кэнфилда. – Он заменил мне вас. И я буду слушать только его. Вы для меня никто!

– Не говори со мной так! Не смей!

Кэнфилд резко оборвал его:

– Я доставил Эйприла Реда, Крюгер! Что вы хотите сообщить? Ради этого мы сюда и прибыли, давайте ближе к делу.

– Сначала он должен понять! – Уродливая голова болталась как на шарнирах. – Его надо заставить понять!

– Но что? Что все это для вас значило? Почему вы стали Крюгером?

Голова перестала болтаться, за щелками глаз теперь виднелись змеиные глазки. Кэнфилд вспомнил: Джанет рассказывала об этом взгляде.

– Дело в том, что Алстер Скарлетт не мог представлять новый порядок, новый мир! Не подходил для этого. Алстер Скарлетт служил его целям, и, когда цель была достигнута, нужда в нем отпала… Он стал помехой… Его надо было ликвидировать…

– Возможно, была и другая причина?

– Элизабет. Она все равно помешала бы вам. Так, как остановила вас в Цюрихе.

При имени Элизабет Генрих Крюгер откашлялся и сплюнул мокроту. Кэнфилда чуть не стошнило.

– Старая сука!.. Да, мы совершили ошибку в двадцать шестом… если честно, я совершил ошибку… Мне следовало просить ее присоединиться к нам… Она бы не отказалась, я знаю. Она хотела того же, что и мы.

– Ха! Вы не знали ее!

Кэнфилд ответил тихим, спокойным тоном:

– Я знал ее… Поверьте, она презирала все то, за что вы боролись.

– Забавно, очень забавно… Я как-то сказал ей, что она борется за все, что мне ненавистно…

– Значит, вы оба были по-своему правы.

– Неважно. Она теперь в аду.

– Когда она умирала, она думала, что вас уже нет в живых. И потому она умерла спокойно.

– Вы никогда не узнаете, каков был соблазн, особенно когда мы вошли в Париж… Но я ждал, когда мы возьмем Лондон. Я хотел выйти на Уайтхолл и объявить всему миру, что «империя Скарлатти» рухнула!

– Она умерла еще до того, как вы взяли Париж.

– Это не имело значения.

– А я считаю, что и мертвую вы ее боялись не меньше, чем живую.

– Я никого не боялся! Я ничего не боялся! – Генрих Крюгер напряг свое бессильное тело.

– Тогда почему вы не выполнили угрозу? Дом Скарлатти существует.

– Она вам никогда не рассказывала?

– Старуха всегда умела прикрывать фланги. Она нашла моего единственного врага в Третьем рейхе – Геббельса. Она никогда не верила, что там, в Цюрихе, я был убит. Геббельс знал, кто я. После тысяча девятьсот тридцать третьего она запугала нашу верхушку ложью обо мне. А партия была для меня куда важнее, нежели месть.

Кэнфилд смотрел на этот полутруп в кресле. Как всегда, Элизабет Скарлатти оказалась прозорливее их. Намного прозорливее.

– Один последний вопрос.

Сидевший в кресле с трудом поднял правую руку.

– Из-за него! Он – это главное. – Он указал на Эндрю Скарлетта.