Наследие Скарлатти

Один для вас, один для «Скаруик фаундейшн», и один, естественно, будет храниться у моего адвоката. Я был бы крайне благодарен, если бы вы подписали это заявление.

Картрайт достал из портфеля бумаги и положил их перед Элизабет. Она взяла первый экземпляр – он был адресован «Скаруик фаундейшн».

Справа были обозначены места для подписей заключающих соглашение сторон, слева – для подписи свидетеля. Элизабет отметила про себя, насколько профессионально составлен документ: в нем сказано все – и ничего в частности.

– Вы что, действительно полагаете, что я это подпишу?

– Честно говоря, да.

Видите ли, если вы не подпишете, то я буду вынужден поступить, как диктует мне чувство долга, и информировать обо всем руководство банка. И не только руководство банка, но и районного прокурора, ибо информация, которой я обладаю, впрямую касается исчезновения мистера Скарлетта… Можете ли вы себе представить, какой поднимется шум? Это будет скандал международного масштаба. Один тот факт, что мадам Скарлатти намеревается запросить банки, с которыми ее сын имел дело…

– Я буду отрицать все.

– К сожалению, вы не сможете отрицать факта пропажи ценных бумаг. Вряд ли это будет вскрыто в течение предстоящего года, но бумаги все же пропали.

Элизабет смотрела на южанина. Она понимала, что проиграла. Села за стол, молча взяла ручку. Подписала бумаги, Картрайт, в свою очередь, тоже поставил свою подпись на каждой странице.

Сундуки Элизабет были доставлены на борт британского лайнера «Кальпурния» – своему семейству она объявила, что события последних месяцев основательно измотали ее и, чтобы успокоиться, она намерена отправиться в Европу.

Одна. Отбывала она на следующее утро. Чанселлор Дрю признавал, что такая поездка может пойти на пользу матушкиному здоровью, но настаивал на том, чтобы она взяла с собой компаньонку. В конце концов, резонно заметил он, Элизабет не так уж молода и кто-то должен непременно ее сопровождать. В качестве компаньонки он предложил Джанет.

Элизабет посоветовала Чанселлору Дрю приберечь свои идеи для себя или для «Скаруик фаундейшн», но мысль о приглашении Джанет все же не отвергла.

За два дня до отплытия «Кальпурнии» Элизабет попросила Джанет зайти к ней.

– Мне трудно поверить в то, о чем вы, Джанет, говорите. Не столько в то, что касается моего сына, сколько в то, что касается лично вас. Вы любили его?

– Да. Думаю, любила. Либо попросту была ошеломлена. Мне трудно было оценить истинное положение вещей – мы встречались с множеством людей, повидали уйму стран и городов. Я не успевала опомниться от обилия впечатлений. Но потом я начала понимать, что он совсем меня не любит.