Наследник для дикаря

И от этой картины все планки срывает окончательно. От того, как она судорожно сжималась, выталкивая мою сперму. Как стонала и извивалась. И краснела. Да. Да, мать вашу! Краснела! И кончала так по-настоящему.

Не как другие, что притворяются, чтобы распалить мужика. Хотя мне по фигу на самом деле.

Ни хера. Совсем иначе. По-особенному.

Как будто сдерживается. Даже кулачки сжимала. И… Не может. Срывается. На стон. Потом на крик. И внутри у нее. Эта дрожь сумасшедшая. Которая снова и снова судорожными спазмами взрывалась. Сжимала мой член так, что думал, его расплющит.

Маленькая. Нежная. Да. Красивая.

Только других в моей постели и не бывает!

Но искренностью. Тем, что вот настоящая такая меня зацепила. В самое сердце, прямо под ребра засадила гарпун. А я думал, что это уже невозможно. Что такого со мной больше не будет.

– Чего тогда дергаешься?

Пожираю глазами разбухшие от поцелуев губы.

Сбрасывая одеяло, в которое Алмаз так робко, как-то даже по-детски пытается завернуться. Пальчиками в него впилась.

Выдыхает, смущенно облизывая губы.

Блядь. Ну что творит? У меня же уже взрыв мозга и члена от одного этого движения!

И, кстати. Этот язычок я попробую. Во всех смыслах!

Раздвигаю ее сжатые бедра. Провожу пальцами осторожно. Прижимаю уже потвердевший клитор, чуть не рыча, когда она снова пытается сдержать свой стон. Даже прикусывает губу.

– Перестань сдерживаться, Алмаз, – уже таки рычу, набрасываясь на ее губы.

– Это естественно. Просто. Мать его. Отпусти себя!

– Мне нужно в душ, – наивно лепечет малышка, снова густо краснея. Прям заливается краской. Даже по шее. По груди.

Совсем не представляет, как от ее запаха рвет все планки. Как дико. До одури он возбуждает. Лупит по всем нервам! А они у меня пиздец, какие стальные! Но не с ней. Только не с ней!

Дергаю на себя, стараясь быть не слишком резким.

Но… Черт! Когда речь идет о моем алмазе, это практически нереально трудно!

Она будит во мне что-то охренительно нечеловеческое! Пробуждает все самые дикие инстинкты! Хочется наброситься. Сожрать. И… Твою мать! В то же время не увидеть страха в ее глазах! Вот как сейчас!

Впервые называю ее по имени.

И неожиданно мне это нравится. Хочется смаковать ее имя. Как и ее саму. Перекатывать на языке. Оно охренеть, как ей подходит.

Такой же цветок. Хрупкий. Нежный. До одури ароматный! Хочется надышаться, хоть и знаешь, что голова закружится. Что поведет так, что потом остановиться и прийти в себя не сможешь!

Наркотик. Ну в чистом виде!

Но мой. Только мой наркотик!

Зарываюсь руками в ее волосы.

Смакую кожу, проводя губами по нежной шее. Ловлю кайф в чистом виде, когда под моими губами начинает напрягаться и дико биться венка.

– Не бойся Алмаз. Я не причиню тебе вреда. Тебе. Не причиню. А душ мы потом примем. Вместе. Обязательно.