Я не твоя

Мама называет его Петька, и они удивительным образом спелись. Я даже ворчу на мою родительницу, говоря, что не очень понимаю, она решила променять дочь на сына?

Мне, порой жаль, что Петрос молодой. В том смысле, что они с мамой были бы идеальной парой!

И я не ревную. Совсем! Нет!

Только не к маме!

Если только совсем чуть-чуть…

Да, я поняла это однажды.

Мы были на пикнике. Петрос вывез нас в Протарас – этот городок, или, скорее большой поселок, считался именно детским курортом. Море не сильно глубокое, золотой песочек, хорошие пляжи. У Петроса была вилла на набережной, между Протарасом и Пернерой.

Я прогуливалась с коляской по променаду, подставляя лицо уже жаркому майскому солнышку.

Петрос готовил сувлу – так киприоты называют шашлык. У него был такой интересный мангал, с вращающимися шампурами. Мама стояла рядом с ним – наблюдала за процессом. Потом они вместе накрывали на стол, резали салат, болтали, смеялись – в общем, полное единение душ! Он даже обнимал ее и целовал в щечку…

Тогда я первый раз, наверное, почувствовала неприятный укол в сердце.

Позавидовала маме.

Что она может вот так вот запросто с ним общаться.

Смеяться, обниматься целоваться…

Он попробовал поцеловать меня еще там, в роддоме. Как раз на третий день, когда нас со Светиком отпускали домой.

Помню, как застыла, словно замороженная. В статую превратилась.

Петрос попросил прощения.

Я думала, больше не увижу его. Но он приехал в этот же день вечером. Оказывается – мама пригласила его на наш маленький праздник в честь рождения моей дочери."

"Он попросил меня показать, где спит малышка, я провела его в крохотную детскую.

- Зоя, я хотел извиниться.

- За что?

- За тот поцелуй. Я знаю, что тороплю события. Но… ты мне очень нравишься. Со мной никогда такого не было.

Мне было бы приятно слышать эти слова, наверное, если бы я уже не была в подобной ситуации.

Один человек уже говорил мне, что я сильно нравлюсь, и никогда такого не было, и вообще… И вот я одна. С малышкой.

А где он? Счастливо женат, я думаю.

Я прервала все контакты с Москвой. Резко. Сразу.

Писала и звонила только Крис. Но у меня было условие – она ничего не рассказывает мне о тех, о ком я не хочу слышать.

Впрочем, Крис и не могла ничего рассказать. У нее были свои обстоятельства. Ее родители так же решили перебраться за границу, так что она теперь училась в Праге и была очень довольна.

- Зоя, ты позволишь мне начать ухаживать за тобой? Я понимаю, у тебя малышка и времени будет мало, но я готов ждать.

И он ждал.

Я не позволяла ему приближаться ко мне, прикасаться. Он был очень терпелив.

Я позволила ему поцеловать себя как раз в тот день, после пикника.

Мама осталась с нашей Бусинкой, а мы с Петросом пошли купаться.