Никогда не верь пирату

Он потерся загрубелой щекой о ее щеку и поцеловал ладонь, посылая искры по ее телу.

Она гортанно рассмеялась.

– Я не сознавала, что говорю это вслух.

Кейд отнял ее руку от своего лица и переплел ее пальцы со своими.

– Теперь вы должны сказать мне, о чем жалеете.

Она выгнула бровь и ответила самым высокомерным взглядом, который только могла изобразить.

– Но я должен знать, – настаивал Кейд, мгновенно помрачнев. Но все же снова поцеловал ее руку.

Даньелл немного поразмышляла. Совершенно неприлично говорить ему, о чем она думает. Но разве она когда-то заботилась о приличиях?

Она молча сжала губы.

– Продолжайте, – торопил он, пристально наблюдая за ней.

Даньелл медленно и неохотно отняла руку, пытаясь запомнить детали: шероховатые мозоли, ласку большого пальца…

Она решительно вывернулась из-под него и встала. Кейд тоже встал и молча смотрел, как она тянет с кровати ротонду, расправляет покрывало и снова кладет записку на подушку.

Девушка накинула ротонду на плечи, взглянула на Кейда и быстро заморгала:

Кейд потянулся к ней:

– Не раньше, чем ты объяснишь, чего тебе жаль.

Она отступила в сторону и прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

Схватила со стола смятую записку, шагнула к двери и подняла саквояж.

– Даньелл… – предостерегающе начал Кейд.

Сжав дверную ручку, она с лукавой улыбкой оглянулась:

Она помедлила, наслаждаясь моментом.

– Я хотела сказать, какая жалость, что мы никогда не проведем ночь вместе.

С этими словами она вылетела из комнаты.

Кейд подождал, пока музыканты снова не заиграют. Подождал, пока ветерок, дувший в открытое окно, станет определенно холодным. Подождал, пока пульсация в паху прекратится, а восставшая плоть медленно опустится.

Только тогда он глубоко вздохнул и сделал шаг. Если бы не симптомы, он мог бы подумать, что последние полчаса были сном. Хуже того, слова, сказанные женщиной, слова, от которых забурлила кровь и тело охватило жаром, свидетельствовали, что это не игра его воображения.

«Жаль, что мы никогда не проведем ночь вместе».

Он все верно расслышал, не так ли?

Кейд покачал головой. В других обстоятельствах он просто не выпустил бы ее из комнаты и уж точно не сидел бы потом, как проклятый дурак, глядя в окно на зеленые листья вяза. В других обстоятельствах, сообщи ему женщина, о которой он мечтал последние несколько дней, как ей жаль, что они не проведут эту ночь вместе, он развернулся бы, захлопнул чертову дверь, прижал ее к этой двери и поимел.

Такова была бы его реакция, если бы Даньелл не отвлекла и не удивила – не просто словами, но тем фактом, что уходит и не говорит зачем.

Он закрыл окно, заглушив звуки музыки, которую так жаждал слышать несколько минут назад. Запустил руку в волосы и с тяжелым вздохом повернулся. Взгляд упал на записку на подушке.