Низший

Когда на плот зашвырнули пленных болотников, я приглашающим жестом указал на лебедку:

Тем понадобилось время, чтобы разобраться – воткнуть по самодельной рукояти с обеих сторон барабана, но затем дело пошло. Едва слышно заскрипевшая лебедка начала наматывать склизкий трос, дернувшийся плот медленно пошел вверх по течению.

Наклонившийся ко мне Рэк тихо спросил – так, чтобы слышали Баск с Йоркой, но не пленники:

– Не – покачал я головой – Назовем это разведкой и потенциальной мелкой пакостью. А там посмотрим, как пойдет.

– Отличный план – кивнул орк – Просто отличный!

Что есть мелкая пакость?

Любое вредительство не слишком крупных масштабов?

Ну тогда Рэк совершил вполне мелкую пакость, пробив дубиной затылок дремлющего часового, а безмолвно отшатнувшегося второго полоснув ножом по горлу. Сделать это было нетрудно – оба часовых беззаботно повернулись ко входу спиной, пялясь куда-то в подсвеченный желтым туман и оживленно обсуждая неких жадных ублюдков. Два трупа осели на мокрый решетчатый пол. Алая кровь коротким дождиком окропила медленно продвигающееся тягучее месиво внизу. Следом полетели мертвые тела, быстро утонув в химическом дерьме. Их ждет водопад, а затем желоб и решетка в конце пути. Поднявшиеся по самодельной лестнице Баск с Йоркой тут же заняли места сдохших дозорных, встав точно так же и смотря туда же – вглубь Зловонки, а не наружу.

Мы с Рэком присели ниже – у основания построенной из все тех же пластиковых бутылок дозорной вышки. Четыре колонны из полных жижей и пустых бутылок на краях большого проема, сверху квадрат стальной решетки, лестница и исходящее туманом море дерьма под башней. Конструкция оказалась достаточно прочной, но шумной – пластик поскрипывал при каждом движении. Это сыграло нам на руку – пока наверху покачивались и болтали завистливые дозорные, Рэк спокойно поднялся и покончил с придурками. Судя по поблескивающим сквозь линзы глазам, он еще не насытился пролитой кровью.

Я коротко кивнул. Чуть подавшийся вперед орк полоснул окровавленным ножом по горлу лежащего у наших ног связанного любителя свинок Гюнти. Тот, все видящий и все понимающий, жалобно выпучил глаза, замычал сквозь кляп, попытался шарахнуться в сторону, но избежать лезвия не удалось и вскоре стон перешел в хриплое бульканье, ноги взбили грязь, застучали ботинками. Орк чуть подтолкнул и еще не умерший Гюнти упал в жижу, забился, пытаясь плыть, орошая густое месиво красным. Обреченный любитель свинок не сводил с меня выпученных глаз до самого конца, пока с макушкой не погрузился в нечистоты. Еще и пальцем указывал – то ли с укоризной, то ли с яростью. Этого уже никогда не узнать.

Вот теперь можно и оглядеться спокойно.

Как назвать эту часть Зловонки?

Скорей всего так.