Низший

Кубик штука интересная… не знаю разбухает он в желудке в десять раз или просто в нем какая-то химия, но все рассчитано таким хитрым образом, что позавтракав, к обеду начинаешь ощущать легкий голод. Пообедав – к ужину задумываешься о том, что пора бы чем-то перекусить.

Плохо, гоблин, плохо.

Бегай, гоблин, бегай.

Сегодня, если отказаться от душа, у меня уйдет еще три сола – ужин, вода, ночлег. Могу поспать на теплой лавке. Тогда долг вырастет только на два сола. Но завтра я смогу заработать лишь восемь солов – ведь я на пониженной рабочей норме. И такой же оплате.

Сегодняшнее задание я выполнил. Пусть уровня УРНы, но выполнил. То есть завтра мне дадут задание обычного уровня?

Я должен срочно выяснить этот вопрос. И плевать на чужое недовольство. Пусть злятся и ругаются. Мне нужна инфа. Как раз на семнадцатом перекрестке и расспрошу, приткнувшись к работягам, выглядящим победнее. Может на своих повезет наткнуться – на говорливых гоблинов.

С пятой или шестой попытки удалось выяснить нужные сведения.

Система спросит. При получении ужина. Хочу я вернуться на уровень ОРН или же пока остаться на УРН.

Что ж – логично и справедливо. Если бы перебрасывало на ОРН силком, а ты не в состоянии выполнить такое задание физически – тебе конец. С моей рукой мне надо трижды подумать, стоит ли сейчас подниматься выше. Сегодня я работал три часа, прокрутил рукоять сто раз и тело выламывает до сих пор. Утром будет хуже. И это при гоблинской норме. А если на ОРН – там все двести оборотов рукояти. Вот попробуй теперь прими верное решение. Хотя к вечеру, думаю, уже созреет что-то в голове. Но многое будет зависеть от послеобеденных успехов по заработку солов. Честно говоря, если не сумею подзаработать деньжат «левым» способом – мне нет смысла оставаться на УРН. Это верный путь к банкротству и образу жизни разумных червей. Мои минимальные нужды – без ночлега и душа – восемь солов в день. И мой заработок – восемь солов в день. Я не выживу. И уж точно не скоплю ни сола.

– Млин тяжело быть гоблином – вздохнул я, прислоняясь спиной к стене и нежно баюкая больной локоть.

– Каково тогда зомби, по-твоему? – прохрипел сидящий рядом изрядно пованивающий потом мужик без левой руки и правой ноги, крепко держащий самодельный пластиковый костыль – А?

– Умник… заткнись уже…

Отвечать хрипящему зомби не стал – что я ему скажу? Пугать тоже смысла нет – он ведь зомби, стало быть нежить, а они лишены инстинкта самосохранения.

Замолчал и зомби, внезапно выпрямившись, втянув и без того впалый живот, широко улыбнувшись и глядя перед собой застывшим взором. Чего это с ним? Жажда крови пробудилась? А… вон оно что…

К семнадцатому перекрестку сходилось шесть коридоров различной ширины и оживленности.