Новый русский попугай

 — Отдай марку, Лера!

— Ни за что! — Лера вскинула пистолет, нажала на спусковой крючок… Но Римма Борисовна опередила ее: из рукава ее льняного пиджака вылетел маленький пистолет, грохнул выстрел, и пуля выбила оружие из руки блондинки.

Леня скосил взгляд на свою спутницу.

— Ты все еще хочешь ее спасать? — прошептал он едва слышно.

— Я балдею! — отозвалась потрясенная Лола. — Ну, Римма! Кто бы мог подумать? А с виду такая милая женщина! Обожает театр… несет культуру в массы… И не лень ей было торчать в фойе театров и точить лясы с ненормальными фанатками.

Ведь это сколько времени нужно потратить!

— Серьезная женщина, — согласился Маркиз, — много лет работала под прикрытием, создавала легенду… Эх, были раньше кадры! Вот где дисциплина-то… С такими работать — одно удовольствие!

Лола обиделась и замолчала.

Потрясенная Лера трясла в воздухе рукой.

— Я повторяю — отдай марку! — раздраженно проговорила Римма Борисовна. — И имей в виду — третьего раза не будет!

— Как… как вы нашли меня? — дрожащим голосом спросила Лера, неохотно отдавая кисет с маркой.

— Не все ли тебе равно? — усмехнулась Римма, заглядывая в кисет.

 — Пойми, девочка, против организации у одиночки нет шансов! Я за тобой следила, поняла, какую операцию ты задумала, и с самого начала знала, что ты приведешь меня к настоящей марке!

— В жизни не поверю, что вы так стараетесь ради организации! — мрачно бросила Лера, следя за тем, как Римма Борисовна прячет марку в свою элегантную сумочку.

— Организация — это я! — произнесла та и направилась к выходу из сада, добавив напоследок через плечо: — Спасибо, ты неплохо поработала! И не советую здесь задерживаться!

— Черт! — выкрикнула Лера, проводив взглядом победительницу.

 — Черт, черт, черт!

— Какая женщина! — восхищенно промолвил Прохор Петрович, на протяжении предыдущей сцены хранивший молчание. — Я знал ее столько лет, но никогда бы не подумал…

— Может, заткнешься, старый идиот? — рявкнула на него Лера. — И без тебя тошно!

— Разве можно так разговаривать с пожилым человеком? — Из-за кустов вдруг вышел высокий сутулый старик с лицом, изрезанным глубокими шрамами. Все его сухое, поджарое тело дышало силой и угрозой. Следом за ним появился второй тип, довольно молодой — короткая стрижка, мясистый загривок, маленькие злые глазки, кожаная куртка, едва не лопающаяся на широких плечах, все выдавало в нем блатного.

— Соленый! — выдохнул Прохор Петрович, не сводя глаз с сутулого старика. — Сколько лет, сколько зим!

— Узнал? — усмехнулся авторитет. — Вижу, что узнал, Лабух!

— Хорошо выглядишь… — заискивающим тоном проговорил Прохор. — Совсем не постарел…

— А вот ты, Лабух, здорово постарел! — Соленый окинул настройщика колючим взглядом.