Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Обширные знакомства Александра Ивановича делали возможным и закрытые просмотры зарубежных фильмов в Доме журналиста или в Доме кино, и приобретение дефицитных книг, и обладание записями многочисленных «подпольных» концертов. Впрочем, концерты могли быть и совершенно официальными, открытыми, только проводились они не в Москве, а послушать любимого исполнителя хотели все.

Отношения с Мишкой складывались непросто. Ни возраст, ни фронтовое прошлое и боевые награды, ни внушительная внешность Александра Ивановича не производили на мальчика ни малейшего впечатления, и все, что паренек произносил, имело только один подтекст: ты – ветошь, которая ничего не смыслит в жизни, и все, что ты предлагаешь, муть и фигня.

Все посмотренные вместе фильмы были «скучными», подаренные книги – «ерундовыми». Понятное дело, что и съеденное в кафе мороженое оказывалось «приторным и вообще противным». Мишка нового знакомого родителей активно не любил и старался под любым предлогом отвертеться от совместного времяпрепровождения. Орлов не был слепым, он все видел и понимал. И в то же время как адвокат, много лет имевший дело с уголовными делами, где обвиняемыми выступали несовершеннолетние, хорошо представлял себе, чем может грозить предоставленная такому парню свобода и безнадзорность.

– Аллочка, – сказал однажды Орлов, – давай не будем мучить ребенка нашей культурной жизнью, ему это в тягость. Но с его свободным временем надо что-то делать.

Они давно уже перешли на «ты», как, впрочем, и Люсенька и Хвыля. Орлов даже сам не заметил, как обе супружеские пары довольно быстро стали близкими друзьями.

– Ох, Саша, – Алла безнадежно вздохнула, – Мишке ведь ничего не интересно, кроме его компании.

Читать не заставишь, уроки делать – только из-под палки. Спортом тоже заниматься не хочет, там же нужны упорство и режим, а ему только свободу подавай. Одноклассники его не интересуют, с ними отношения не сложились, прилип к каким-то ребятам постарше и стал у них мальчиком на побегушках. Как оторвать парня от них – ума не приложу. Андрей постоянно в работе, сыном не занимается, а я для Мишки – не авторитет.

– Может быть, карате? – предложил Орлов. – В этом году запреты сняли, теперь можно заниматься легально, начали секции открывать.

Ты же понимаешь: то, что запрещено, становится очень модным, престижным. Тут можно и свободой пожертвовать, зато гордо носить название «каратиста». Попробуй, предложи Мишке. Если он согласится, я устрою его в секцию, к хорошему тренеру.

Алла не верила в успех предприятия, но Орлов оказался прав: едва услышав слово «карате», Мишка загорелся. Александру Ивановичу стоило немалых усилий устроить в секцию тринадцатилетнего подростка без предшествующей спортивной подготовки.