Обратная сила. Том 2. 1965–1982

О том, к каким последствиям для Израиля приведет Исламская революция в Иране: смещение лидера Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви означало, что в исламском мире не останется ни одного государства, поддерживающего Израиль. И конечно же, говорили об альманахе «Метрополь», созданном всего в двенадцати экземплярах и вызвавшем невероятную бурю скандалов в Союзе писателей СССР.

Кто-то включил магнитофон, зазвучали романтические песни в исполнении Джо Дассена. Хвыля танцевал с Люсенькой, Макс Рустамов – с Аллой. К Орлову подошла подруга Рустамова, Инна, блондинка с точеным личиком и изящной фигуркой.

– Почему наш известный адвокат скучает? – игриво спросила она. – Это плохо. Надо быть веселым и пригласить даму на танец.

– Я плохой танцор, – с улыбкой ответил Александр Иванович.

– В таком случае даму нужно пригласить покурить на крылечке, – не отступала Инна.

Орлов ничего не имел против того, чтобы выйти на свежий воздух: в доме было уже изрядно накурено. Он подал Инне невесомую пушистую шубку, надел дубленку и распахнул дверь на крыльцо. Звезд не видно, и все вокруг казалось вовсе не праздничным, а каким-то мрачным и тяжелым.

Даже белизна снега выглядела грязной. Шапку Орлов надевать не стал, и на улице у него сразу защипало уши.

Инна закурила и привалилась к нему всем телом. Орлов понял, что подруга хозяина дачи изрядно пьяна. Сделав несколько затяжек, молодая женщина подняла голову и повернула ее к Орлову так, что ее губы оказались совсем близко от его лица.

– Не понимаю, – проговорила она.

От нее пахло хорошими духами, перегаром и чесноком, который в изобилии присутствовал во всех поданных на новогодний стол блюдах, кроме, разумеется, десерта.

Александр Иванович с трудом подавил желание поморщиться и отвернуться.

– Чего не понимаете?

– Этого расклада. Простой обмен был бы намного элегантнее, вы не находите? Для чего нужна вся эта провинциальная вышивка крестиком? Если уж вышивать, то более сложным стежком.

«Пьяный бред», – подумал Орлов. А вслух произнес:

– Пойдемте в дом, вы простудитесь.

– Я в шубе, мне тепло.

– Тогда хотя бы застегнитесь, мороз ведь сильный.

– А вы за меня не волнуйтесь, – огрызнулась Инна неожиданно трезвым и сердитым голосом.

Резким движением швырнув окурок в сугроб, она развернулась и ушла в дом. Орлов еще некоторое время постоял в одиночестве, наслаждаясь чистым морозным воздухом.

Он посмотрел на часы и подумал, что пора бы уже возвращаться в Москву, но решил постоять на крыльце еще немножко. Какое-то смутное чувство шевелилось внутри, не то эмоция, не то мысль, и Орлову казалось, что вот еще мгновение – и она станет яркой, отчетливой и осознанной.