Обратная сила. Том 2. 1965–1982

А где он умер?

– Вроде где-то за границей. Ты что, решила устроить мне экзамен по истории?

– Вот именно, – кивнула Людмила Анатольевна. – Значит, насчет времени и места смерти Герцена ты не в курсе. А когда было дело Гончарова?

– В тысяча восемьсот семьдесят каком-то… Не то первом, не то втором.

– Ну, он ненавидел Утина, который был адвокатом Гончарова, и так и написал. Чего ты цепляешься-то?

– Ненавидел, значит, – недобрым голосом повторила Людмила Анатольевна. – А за что?

– Так там же все написано. Ну мам! Ты уже или объясни, в чем претензии, или дай нам с папой доиграть.

– Там написано, что Герцен с гневным осуждением воспринял тактику защиты, выбранную адвокатом Утиным по делу Гончарова. Я правильно прочитала твой корявый почерк?

– И как, объясни мне, пожалуйста, Герцен мог узнать об этой тактике защиты, если он к моменту слушания дела уже два года как умер? Он тебе прямо из гроба лично письмо написал? Как он вообще мог ненавидеть Евгения Утина, если они никогда не встречались и Герцен десятки лет не появлялся в России, а Утин не ездил в Ниццу отдыхать? Откуда ты выкопал всю эту лживую мерзость?

– Да из книги! Ты, между прочим, сама мне ее подарила.

Борис снова ушел в свою комнату. Орлов встал с дивана, подошел к стоящей посреди комнаты жене, обнял ее.

– Люсенька, ну что ты, право слово! Обычное дело, все студенты халтурят и на курсовиках, и на дипломах. У них возраст такой сейчас, им хочется в компаниях время проводить, с девушками гулять, пластинки слушать, на дискотеках танцевать, а ты требуешь от двадцатидвухлетнего парня строгого научного подхода к работе. Чудес не бывает, милая. У нас хороший парень, но он точно такой же, как другие, не лучше и не хуже.

Людмила Анатольевна с раздражением оттолкнула мужа.

– Ты всегда ему потакал и покрывал его. Через месяц защита диплома, потом госэкзамены, и с первого августа Борька начнет работать на следствии. Как он будет работать? Как?! С таким отношением к делу…

Орлов не стал настаивать, снова уселся на диван и принялся ждать, что будет дальше. Ах, Люсенька, Люсенька! Ну как можно дожить почти до пятидесяти лет и сохранить такой восторженный идеализм! Отношение к делу… Да кто сегодня вообще думает об этом? Все думают только о том, чтобы в парткоме и профкоме к тебе не было претензий, чтобы можно было встать в очередь на ковер, цветной телевизор, машину, квартиру… Чтобы путевку выделили в санаторий или хороший дом отдыха, а если очень повезет – то в Болгарию.

Чтобы ребенка в приличный пионерлагерь отправить. Чтобы в конце недели дали талон на продуктовый «заказ», а в конце квартала – премию. А это означает, что нужно просто выполнить план, желательно – перевыполнить. Качество же выполненного никого не волнует.