Обрученные луной
Проклятье, но ведь и голым появиться перед Лестаной нельзя! А тащить в зубах одежду, сапоги и оружие — глупо и неудобно!
Выбежав с площади, он свернул в ближайший переулок, быстро разделся. Когда Брангард отправил Лестану в храм? И куда смотрит ее братец-Кот?! Из горла рвалось рычание. Хольм быстро свернул одежду и сапоги в узел, перехватил их поясом, не снимая с него кинжал, только тяжелый меч пришлось оставить, спрятав его под бревном, лежащим у забора вместо лавочки.
Оставшись обнаженным, Хольм глянул на луну — и зверь радостно рванулся на волю. Огромный черный волк встал на землю всеми четырьмя лапами, потянул воздух, ловя неисчислимое множество запахов.
В храме было темно и прохладно, словно летняя ночь побоялась войти вместе с Лестаной под низкие каменные своды и осталась снаружи.
Но смутная тревога не проходила. Лестана любила нарядные светлые храмы Арзина, словно сотканные из беломраморного кружева, а этот храм был таким же хмурым и неприветливым, как старший сын вождя Волков. Ну нет, о Хольме она сейчас думать не станет! Ее судьба — Брангард, осени его Луна своей милостью… Она вспомнила теплые карие глаза младшего Волка, его улыбку — и на сердце потеплело.
— Ну вот, госпожа Рысь, — бодро сказал Волк по имени Лейв, и его голос окончательно рассеял сгустившуюся в храме тревогу, а зажженный факел разогнал по углам клочья тьмы. — Ждите здесь, а мы снаружи покараулим. Остались бы с вами, но по обычаю нельзя. Только сама Луна-Прародительница услышит, что вы друг другу скажете. Вы не беспокойтесь, мы рядышком будем, если что — только кликните!
И, поклонившись, оба Волка вышли в ночь, оставив горящий факел в держателе у алтаря.

















