Обрученные луной

И Хольм прочитал в его взгляде, что слов он не боится. Даже оскорблением их не считает! Напротив — признанием слабости. Тому, кто может ударить, незачем говорить о чести. А раз Хольм отвечает словами, значит, понимает свою беспомощность…

Ивар был прав — и все-таки ошибся. Это Хольму нужно было, чтобы Ивар и его Коты думали именно так. Чтобы на его руках хватка ослабла всего на пару мгновений. Чтобы Ивар не сделал шаг назад, ударив его, а остался рядом, как можно ближе.

Договаривая последнее слово, Хольм глянул за левое плечо Ивара. Удивленно глянул, едва приподняв бровь, и тот, заподозрив неладное, перестал улыбаться и повернулся туда.

Совсем немного телом, но главное — лицом. Ловушка на дурака! Но из десяти разве что один удержится и не поддастся. Хольм был выше как раз настолько, чтобы его плечо разворотом врезалось в лицо Ивара, сворачивая Коту нос набок.

Нос еле слышно хрустнул — и кровь хлынула, заливая лицо и рубашку.

«Может, и не сломал, — с сожалением подумал Хольм. — Но все равно приложил неплохо…»

Хватаясь за лицо, Ивар пытался остановить кровь. Рычали ругательства Коты, запоздало оттаскивая Хольма обратно к стене, и Хольм даже не пытался их стряхнуть, хотя прекрасно понимал, что сейчас его будут бить.

Грязно и тупо бить, уже не прикрываясь никакими поводами. Но ни на мгновение не пожалел о том, что сделал. Раньше надо было!

— Прекратить! — холодно и ясно прозвучало от двери, и в комнате мгновенно стало тихо.

Даже Ивар засопел тише, но рук от лица все еще не убирал.

А невысокий Кот, худощавый и подтянутый, с длинными, совершенно седыми волосами, заплетенными в косу, и чеканным тонким лицом, одетый в простую темную одежду, но с драгоценной золотой цепью на груди, сделал несколько шагов от двери и встал так, чтобы видеть всех.

— Рисал, что тут произошло? — спросил он, мельком глянув на Ивара и уставившись на Хольма пронзительным взглядом серебристо-серых глаз.

Их одних бы хватило, чтобы Хольм понял, кто это.

«Ну, прекрасно, — с горькой усмешкой подумал Хольм. — Вот теперь я точно докажу всем Рысям, что отлично владею собой и не дикарь. Наброситься на племянника вождя почти у самого вождя на глазах! Да еще при таких свидетелях, как эта парочка».

— Волк ударил господина Ивара! — с должным возмущением отозвался Рисал.

— Мы привели его сюда, чтобы подождать вас!

Голос Рисала был тверд и очень убедителен, однако глаза вождя опасно сузились, и Рассимор уронил:

— У него свежая царапина на щеке. Чья это была рука?

Только сейчас Хольм почувствовал, что лицо и вправду немного саднит.

Ивар вытер лицо рукавом, опустил руку и с вызовом добавил:

— Он оскорблял Арзин и нашу семью! Всех Рысей!

— И поэтому ты ударил связанного? — бесстрастно уточнил отец Лестаны, не переставая разглядывать Хольма.